Катерина не прожила со своим мужем и двух лет. Зато успела родить от него двоих очаровательных сорванцов. Сейчас всё семейство располагалось в нашем доме вместе с моей мамой и с их отцом.
Я думала, пока добиралась до мамочки, что, возможно, если всё у меня в Москве сложится не очень удачно, я смогу отсидеться в своей детской комнате в нашем доме некоторое время. Может, полгода-год.
Но реальность показала, что отсиживаться попросту негде.
Одно дело приехать с сыном в гости на три дня и оставить Данилку на все каникулы, а самой уехать.
И совсем иное дело – поселиться здесь надолго.
С Катериной у нас сложные отношения. Она слишком резкая и, как ни странно, балованная, по моему мнению. Да и младше меня почти на десять лет. Другое поколение, другое мировоззрение.
Подружками мы не были никогда, да и вряд ли будем. И на одной территории три хозяйки – это перебор.
Все эти мысли пролетели суетливыми и юркими стрижами в моей голове, пока мы добирались по замершему в межсезонье городу до нашего дома.
– Что у тебя случилось? – спросила мама, когда я, обустроив Данилку в моей детской комнате, спустилась вниз на кухню выпить чаю.
– Я развожусь, мама. – не стала скрывать главное.
– Как же это? Ведь Владислав так любит тебя? Я так радовалась за вас. – расстроилась моя мама.
– Он мне изменил. – сказала я, отводя взгляд.
Чёрт! Мне реально стыдно за то, что сделал он?! Что за ерунда?
– Это потому, что ты не стала рожать второго ребёнка! – сделала мама дикий вывод.
– Почему ты так решила? Он вернулся к своей бывшей любви.
С ней у него точно нет никаких детей! И тем не менее он любит до сих пор только её, – свежая обида выплеснулась из меня, перехватив горло.
– Бедная девочка! – мама обняла меня и прижала мою голову к своему плечу.
У меня защипало в носу, и слёзы вновь подступили к глазам.
– Мам, покорми Данилку. Я пойду схожу к морю. Хорошо? – попросила, вставая и выходя из кухни.
Не хочу, чтобы видели мои слёзы!
Я шла знакомой дорогой к ближайшему берегу.
Не очень благоустроенному, но знакомому до каждого крупного камня.
Мне очень нужно было побыть одной. Прокричаться на холодном ветру. Выплеснуть морю свою боль. Поделиться с ним своей яростью.
За что?"
"Я смотрела на чернеющее закатное море, на то, как красное от прожитого дня солнце уходит за горизонт светить другим людям на другой земле. Наверняка с такими же, как и у меня, проблемами и трагедиями. С такой же, как и у меня, болью в сердце.
