Вот бы сейчас домой, да в тёплую кроватку с пледом и исходящей паром большой глиняной кружкой пахнущего шоколадом какао.
Уютом вечера поманило так остро и болезненно, что я неожиданно для себя самой разрыдалась.
Всхлипывала и подвывала, выпуская из себя дикое напряжение последних дней. Страх. Злость.
Оплакивая руины своей семьи.
Резко взорвавшись трелью телефон отрезвил меня. Что это я? Всё ведь хорошо, и Данечке ничто не угрожает. А с остальным я разберусь.
Вывезу. Выживу.
Я отёрла лицо и ответила на звонок.
Тридцать третья глава
Звонили из салона. Стандартное напоминание о посещении. Вежливая девочка-сотрудница интересовалась, подтверждаю ли я посещение.
Звонок из другой реальности. Я и забыла о них совсем. В суете происходящих событий не осталось места для таких бытовых мелочей.
Хотя, собственно, а почему бы и не пойти!
Согласовав время посещения и выслушав щебетания сотрудницы, я поехала на работу."
"К вечеру похолодало, и подтаявший за день снег схватился тонкой корочкой.
На автомобильной дороге это не так заметно. Коммунальные службы щедро поливают реагентом, да и благодаря шипованной резине ехать не скользко.
А вот на тротуарах ситуация плачевная. Кто придумал в снежной Москве стелить плитку вместо асфальта? Скользко же! Каждая чуть закруглённая плиточка в отдельности, покрываясь тонкой скользкой корочкой льда, становится ещё тем испытанием на устойчивость.
Сосредоточившись на дороге, я не заметила, что около входа в здание, где располагалась наша лаборатория, меня ждал Ярослав.
Увидел издалека, ещё только я входила на территорию университета и быстрым шагом, почти бегом, рванул мне навстречу.
– Ты плакала! Мы проиграли это заседание? Подадим на апелляцию! В более высокий суд. Наймём другого адвоката! Не отчаивайся! – причитал он, схватив меня в охапку.
– Всё хорошо. Суд в мою пользу, – пробормотала я глухо куда–то ему в куртку.
– Что? Выиграли? – Ярослав отодвинул меня от себя, придерживая за плечи на вытянутых руках.
Я мотнула головой, как китайский болванчик. Говорить плохо получалось от сдавившего спазма в горле.
Он переживал обо мне! Он волновался и ждал результата! Он думал обо мне!
Я не одна.
– Так почему ты плакала? Что ещё сделал этот… твой бывший? – Ярослав свёл сурово брови и ощупывал моё лицо взглядом, выискивая следы слёз.
«У меня наверняка и глаза опухшие, и нос тоже, и лицо всё в пятнах.
