Я же страшная! Вовремя позвонили из салона…» – заметались мои мысли и споткнулись, затихли, когда я посмотрела в глаза Ярослава.
Искреннее сопереживание и участие. Волнение. Сочувствие.
Я аж задохнулась от этой смеси.
И слёзы сами потекли из глаз.
– Всё хорошо! – я закрыла лицо руками.
– Всё хорошо! – он сгрёб меня в объятия.
Мы стояли среди заснеженных клумб на территории университета, обнявшись. В абсолютной тишине. Ни машин, ни ворон. Будто и не Москва вовсе.
Будто земля остановилась. Решила подождать.
Дать нам время насладиться сопереживанием. Пониманием. Дать нам шанс надышаться друг другом, пока я не отстранилась, судорожно вздохнув.
В ушах что-то скрипнуло, и звуки обрушились на меня водопадом, до того сдерживаемые заложенными от слёз каналами.
Всё материально. Никакого волшебства. Это только сумерки и отёки от моих слёз. Я вновь начинаю придумывать себе историю.
– Я приглашаю вас с сыном к нам в гости. Ты ведь была уже на нашей даче? Приезжала к отцу, когда готовилась к защите диплома.
Мама помнит тебя и ждёт. Замучила меня своими настойчивыми приглашениями, – заговорил Ярослав, отступая от меня на шажочек и придерживая под руку на скользкой плитке.
– Да я была в доме. Недолго. Несколько раз. Но я хорошо помню твою маму. Очень домашняя и милая женщина. Она кормила меня пирожками с курицей, – улыбнулась я своим воспоминаниям.
Жена сухого и желчного Игнатьева на удивление оказалась милой и домашней. Полноватая уютная женщина улыбалась мне глазами и переживала, что я голодна.
И очень заразительно смеялась, заряжая всех своим весельем и доброжелательностью.
Игнатьев рядом со своей женой преображался. Становился ироничным. Шутил. И улыбался всякий раз, когда встречался глазами со своей Софушкой, Софьей Леонидовной.
– Поехали в эти выходные? – предложил Ярослав, – мама будет рада.
– А поехали! – махнула я рукой.
Мы дошли до лаборатории, и я занялась оставленными делами. Сосредоточилась на работе, полностью отключившись от реальности.
Нужно свести воедино огромный пласт проведённой работы.
Отсортировать и распределить данные.
Хорошо, что я в своё время уже работала с подобными задачами. Мне это было не то, чтобы легко, нет, не легко, но знакомо. И знакомая работа систематизировала мои эмоции тоже. Успокаивала.
Через два часа я вышла на крыльцо уже абсолютно с другим настроением.
– Пройдёмся? – спросил Ярослав.
– С удовольствием! – ответила я и со всей возможной скоростью понеслась к реке.
