Может это потому что Марта научила с уважением относится ко всем людям. Неважно какой пол, возраст и национальность.
По долгому молчанию девушки догадываюсь, что и в ее сторону были попытки. Жалко становится. Тут же представляю, как не дай бог кто-то также трогает мою Марту или дочь. Я бы сразу убил.
Эта еще совсем молоденькая, глаза наивные, а движения неуверенные.
— Ваше такси приехало. Я вас провожу.
Она надевает пальто, идет впереди, а я плетусь за ней, еле переставляя ноги.
— Ты это, — останавливаюсь уже в в дверях, — Если будет руки распускать, скажи мне.
Переговорю с ним.
— Гордей Михайлович, — наконец находит в себе смелость поднять на меня глаза, — Все хорошо, не переживайте.
И так искренне говорит, что верю ей. Может и не трогал еще ее.
— И никому не говори, что я тут… Бухой был.
— Не скажу. Обещаю.
— Сама то чего допоздна торчишь в пятницу? Все уже ушли.
— Я пока осваиваюсь, медленно все делаю. Боюсь работу потерять, приходится оставаться допоздна. Но ничего, я быстро учусь.
Она улыбается, а киваю ей в ответ.
— Спасибо, добрая Оля. И давай тоже… Аккуратней будь.
Она остается стоять у входа в здание, а я плюхаюсь на заднее сидение такси, почти тут же вырубаясь.
Глава 51. Марта
Сегодня я решила потратить день на себя. Уехала в СПА на несколько часов: обертывания, сауна, массаж горячими камнями — то, что нужно, чтобы тело расслабилось, а возможно с ним и мозг.
Сомневаюсь, конечно, но сейчас лежа в мягком махровом халате, невольно отпускаешь все мысли.
И да, я знаю, что мой бывший муж в Питере, Ева рассказала. Но в целом, это ожидаемо. Как и то, что он остановил свое лечение. Могу ли я сказать ему что-то на этот счет? Нет. Это его право, свою функцию я выполнила. Если уж признаваться начистоту, сюда я сбежала еще и кажется от себя самой.
Я знаю, что моего брака больше нет. Знаю, что я не смогу забыть то, что вскрылось, как ящик Пандоры. И вместе с тем, мне одиноко. Да, я могу взять внуков на выходные или встретиться с давними знакомыми… Но мое «одиноко» не в том, что мне нечем заняться или не с кем провести время.
Мое «одиноко» в том, что со мной больше нет его.
И как бы я не хотела ненавидеть Зарудного, выходит это из ряда вон плохо.
Усмехаюсь собственным мыслям, откидывая голову на шезлонге.
Отлично, Марта.
Еще не хватало думать о том, что он там делает с этой своей Ольгой.
Беру свежевыжатый сок, сделав глоток прохладительного напитка, и вновь пытаюсь абстрагироваться от своей драмы.
