Он выбирал детскую кроватку. Очень важно вышагивал и третировал молодого консультанта, какая лучше и почему.
С Виктором наша жизнь стала иной, чем была. Конечно, нас периодически заносит в дебри “идеальных людей”, но мы куда легче теперь.
В нас больше жизни и меньше чванства, которое мы незаметно для себя взрастили.
Наверное, стоит пару слов сказать о том уроде, из-за которого мне пришлось продать студию.
Он каким-то образом оказался избитым в вытрезвителе, потом его отправили в психушку, а после он якобы “сбежал” и пропал с концами.
Никаких других подробностей Виктор мне не рассказал, потому что не стоит забивать голову такими вопросами."
"Я согласилась. Я лучше займусь бухгалтерскими отчетами своей маникюрной империи, чем буду думать о мерзком и тупом мужике.
И раз речь зашла о моем бизнесе, то и тут у меня все неплохо. Всплывают некоторые проблемы, но они все решаются, и часто через Виктора, который всегда покупается на мое “ой, блин, я ничего не понимаю!”.
Каждому из нас нравится эта игра, в которой я маленькая, слабая и глупая, а он большой, сильный и очень умный.
И за таким приятно прятаться, особенно от грязной посуды в раковине.
*** — Да ты копия отца, — Юра щурится на Рому, который игнорирует его и рисует зеленую собаку фломастером.
Очень старательно скрипит по бумаге, и у Юры дергается глаз.
Он смотрит на меня:
— Такой же, как ты.
Пожимаю плечами и делаю самодовольный глоток воды.
— Он будто от тебя отпочковался, — Юра ежится, когда Рома опять скрипит фломастером по бумаге, раскрашивая собачий хвост.
Рома смотрит на него, и он сглатывает:
— Я даже теряюсь перед вами, молодой человек.
— Зеленых собак не бывает, — отвечает Рома.
— Так… Эмм… Ну да… — Юра озадаченно чешет щеку, — но это же ты ее такой нарисовал.
— Ну и что?
Юра опять смотрит на меня и шепчет:
— Да это же магия какая, Вить, родить мини-версию себя.
— Это тебе, — Рома придвигает лист с собакой Юре, который круглыми глазами разглядывает четырехлетнего художника.
— Спасибо, — выдерживает растерянную паузу и переводит на меня озадаченный взор, — это очень мило и почти до слез, но зная тебя, я теперь должен повесить эту собаку в рамочку и хранить на видном месте.
— Тебе не нравится? — тихо спрашивает Рома.
— Нравится, — торопливо говорит Юра. — Такую собаку мне еще никто не дарил.
Рома улыбается и тянет фломастер в рот.
— Нет-нет-нет, — Юра выхватывает фломастер из его пальцев. — Нельзя.
