Он обернулся, но ничего не сказал. А я подошла к столу и, не колеблясь, опустила на него кожаную папку.
— Нужно выезжать, — твёрдо сказала я. — И мы будем осторожны.
Он чуть вскинул брови, но не стал спорить. Только коротко кивнул.
— Будет ли помощь генералу? — я смотрела ему в глаза, чувствуя, как сжимается сердце.
— Да, — ответил он после паузы. — Генерал отправил гонца за подкреплением. Но… никто не знает, успеют ли они. Он держит форт почти в одиночку.
Он не стал договаривать, а я и так всё поняла. Начался поспешный сбор.
Мы наполнили седельные сумки едой, лекарствами, которые заранее закупал сам Райнер.
Мы быстро обошли всех поставщиков — каждый из них уже знал, что и куда должен был привезти. Всё было организовано с почти военной точностью.
И вот мы стояли в конюшне. Тут пахло навозом и лошадьми, я тяжело выдохнула и призналась:
— Я… не умею ездить верхом. Нужно… хоть какой-то быстрый курс для новичков.
Райнер взглянул на меня с удивлением, но сдержался от излишних вопросов. Он молча подошёл ближе, взял повод и начал объяснять, показывать.
Как держать руки, как чувствовать животное, как не дергаться, не бояться.
Я слушала, старалась, но первое время чувствовала себя беспомощной. Один раз чуть не съехала с седла и едва не выругалась вслух. Ругала себя мысленно за то, что не выучила это раньше, за то, что допустила такую оплошность. Но Райнер терпеливо подсказывал, держал мою лошадь рядом со своей, направлял, поддерживал.
А когда начались крутые тропы, неровные камни, рыхлые склоны, я не выдержала и пересела к нему.
Просто обхватила его за талию, села за спину и молча прижалась, чтобы не упасть. Сердце билось часто. И от скачки, и от тревоги.
Я ехала туда, куда требовали душа и сердце.
В дороге мы почти не говорили. Каждый был погружён в свои мысли. И только на ночном привале, когда я пила травяной настой, который заботливо приготовил Райнер, я нарушила тишину:
— Тех кочевников… видит только генерал?
— Да. Это его особенность, — кивнул он. — Говорят, она открылась у него не так давно.
И с тех пор армия перестала терять бойцов. Именно поэтому Император принял решение: не вступать с ними в бой, а просто сдерживать. Тактика выжидания. Сдерживания. Пока те сами собой не кончатся…
Я — попаданка, которая слышит.
Он — генерал, который видит.
Десять лет… назад открылся дар.
Мои рисунки… может быть я их не теряла?
Райнер говорил и говорил. А внутри у меня всё стыло.
Я… я даже боялась позволить себе… надежду.
