Я чувствую его немой вопрос и без слов лезу в карман джинс, чтобы сунуть в руки брата телефон. Когда открываю глаза, вижу сотовый в совсем других руках.
В женских хрупких, добрых…Тех, что всегда дарили тепло и заботу. Тех, что никогда не предадут. Мать.
Прижав ладонь ко рту, она, роняя слезы, с силой сжимает в другой руке телефон. В ее глазах отражается моя боль - такая же сильная, ничуть не уступающая моей. Эта дрянь уничтожила не только меня и нашего ребенка – это коснулось всех Садулаевых.
- Максим, – шепчет потрясенно мать, еле двигая губами, – сынок…
Я вижу боль в ее глазах, чувствую в словах.
Ее тело сотрясают рыдания, и я отворачиваюсь. Задохнусь, сорвусь… Сжимаю кулаки так, что сводит пальцы. Хочется дать приказ, чтобы нашли стерву и притащили ко мне, но я, словно гонщик, с силой ударяю по тормозам.
Нет, нельзя.
Покалечу ведь, убью.
После сам не выживу, хотя это сейчас меня волнует меньше всего.
Давид, бледный, словно лист пергамента, смотрит не мигая, и меня корежит от отражающейся в его черных, как у отца, глазах жалости.
Пошел ты!
А сам сжимаю его ладонь так сильно, будто он - мой последний шанс на спасение.
Спасение от безумия и застилающего глаза мрака. Это увесистой пощечиной немного приводит в чувства.
Ненавижу жалость.
Скриплю зубами. Засуньте ее куда подальше! Встаю с дивана, словно под анестетиком.
Язык онемел.
Голова тяжёлая, мысли путаются.
Чеканю так, будто выплевываю каждое слово:
- Больше никогда при мне не произносите имя этой…
Наши дни
И я научился жить без чувств.
В пустом доме без тепла и уюта. Одна сплошная липкая паутина прошлого и бесконечные воспоминания, которые я безжалостно топлю раз за разом в холодных реках разума.
Я не искал ее.
Даже не было мысли. Просто вычеркнул, выкинул, но не забыл.
Ангелина стала страшной болезнью, во время которой боятся сорваться и пустится во все тяжкие. Я задушил тайные желания посмотреть в эти лживые глаза, такие невинные, как у олененка Бемби, прикоснуться к пухлым губам, с которых столько раз срывались слова лжи.
Как меня смогла сломать какая-то то мелкая хрупкая девчонка? Меня, взрослого состоявшегося мужика!
«Даже камень могут уничтожить бесконечные капли воды», - словно издеваясь, нашептывает внутренний голос.
Иногда мне уже казалось, что я почти справился. Что я не живу умирая каждую минуту, а уже умер, по ошибке оставшись здесь - среди живых. Я даже свыкся с постоянной пустотой внутри, от которой, кажется, идет эхо на много-много километров вперед.
