Реквием в Брансвик-гарденс

Конечно же, он не смог получить за него столько, сколько оно стоило, и папе пришлось дважды переплатить, чтобы вернуть приборы. Жуткий поступок, и совершенно не похожий на Клайва. Чего только ни сделаешь со страха!

Огромная тяжесть легла на сердце Доминика:

– Так вы считаете, что это Рэмси убил Юнити, так?

Вита плотно зажмурила глаза:

– Боюсь даже сказать… да. Я уверена в том, что это сделали не вы. – Голос ее не допускал и нотки сомнения. – И я не верю в то, что это сделал Мэлори. Я… Доминик, я слышала ее крик! – Женщина чуть поежилась.

 – Конечно, этого свидетельства недостаточно, но я видела, каков он в гневе. – Рука ее почти неосознанно потянулась к щеке, на которой еще темнели болезненные синяки. – Он утратил власть над собой. Сделался другим человеком. Он никогда не обошелся бы так со мной в… в нормальном своем состоянии. За всю нашу жизнь Рэмси ни разу не поднял на меня руку. – Она поежилась. – С ним что-то происходит, Доминик. Что-то ужасное… как будто нечто в нем сломалось. Я… я не знаю, что делать!

– И я тоже, – признался расстроенный Кордэ.

 – Быть может, мне стоит еще раз поговорить с ним?

Снова разговаривать с хозяином дома ему хотелось меньше всего. Ему было неудобно даже думать об этом… Но как оставить Виту в одиночестве перед лицом такого несчастья? Она любила своего мужа и теперь наблюдала за тем, как он утопает в эмоциональном водовороте, которого она не понимала, а потому не могла ему помочь. Его затягивало прочь от нее… прочь ото всех. Доминик слишком хорошо знал, каково это, когда тебя увлекает вниз, когда душит отчаяние.

Те несколько недель, проведенных в Айсхауз-вуд, он собирался покончить с собой. Его удержала обыкновенная трусость, а вовсе не любовь к жизни или надежда. Однако Рэмси не отвернулся от него, не позволил брезгливости удержать протянутую ему руку помощи.

– Нет… – мягко сказала Вита. – В любом случае еще рано. Он снова будет все отрицать и только расстроится. Вы ведь уже пробовали сделать это… разве не так?

Миссис Парментер опустила ладонь на руку священника:

– А в таком случае, мой дорогой, самое лучшее, что вы можете сделать – это посетить людей, которые ожидают его.

Исполняйте его обязанности, поскольку сейчас он не способен делать это самостоятельно. Поддерживайте то достоинство и уважение, с которыми он обращался к людям… не позвольте им увидеть, во что он сейчас превратился. Сделайте это в том числе и ради них самих. Они нуждаются в том, чем он сам мог помочь им.