Реквием в Брансвик-гарденс

 – Вы верите, что ваш отец был любовником Юнити?

Его собеседник медлил, и глаза его были полны вины. На мгновение он дрогнул и понял, что Доминик заметил это. Отступать было слишком поздно.

– Нет. – Молодой Парментер уставился на собственные руки.

Воцарилось молчание. Только в бассейне булькала вода, да откуда-то издали, из листвы, доносилась чуть заметная капель.

– Она шантажировала вас вашей связью? – спросил священник.

Мэлори медленно поднял на него взгляд. С его лица мгновенно исчезло всякое осознанное выражение, стертое страхом.

– Я не убивал ее, Доминик! – воскликнул он. – Клянусь в этом! Меня не было наверху лестницы, когда она упала. Я уже говорил, что находился здесь. Я не знаю, что и почему там произошло. Я искренне думал, что это сделал отец. Я и сейчас так думаю. A если это не он, значит, подозрение падает на вас.

– Это сделал не я, – очень ровным тоном проговорил Кордэ. – А кто еще знал, что она вас шантажировала?

– Кто? – На лице Мэлори появилось удивление. – Кларисса? Она остается единственным возможным преступником из членов семьи.

– Они ни при чем, – безрадостным тоном проговорил Доминик. – Мы знаем, где в это время находились все они. Но нет, я не думаю, чтобы это была Кларисса.

– Во всяком случае, Кларисса могла бы убить для того, чтобы защитить меня, – сухо бросил Парментер-младший. – Это могла бы сделать и Триф, но зачем? Она всегда считала, что из нее получился бы лучший священник, чем из меня.

Ситуация, впрочем, не располагала к обсуждению сравнительных достоинств послушания и милосердия.

– А не могла ли эта смерть все-таки стать результатом трагической случайности? – предположил Доминик, пытаясь дать своему собеседнику возможность признаться в менее серьезном преступлении.

– Вполне могла, – согласился Мэлори. – Ну конечно же, могла. – Он вскочил. – Но бог мой, это сделал не я… случайно или намеренно! – Голос его стал более громким. – Меня там не было, Доминик! Если там приключился несчастный случай, тогда виноватым остается отец! – Длинные пальцы молодого человека разжались и снова сомкнулись в кулаки. – Может быть, вы хотите заставить его признаться? Я не могу сделать этого, хотя, ведает бог, пытался. Он даже не слушает меня.