Паутины отстали от них лишь после того, как математик ответил на их тяжелые залпы разрядом деформатора.
С высоты плоская вершина Города видна была очень хорошо, и в центре ее вставал сияющий факел, окруженный снующими паутинами.
Росс наблюдал это явление с минуту, еще не догадываясь, что именно пролет «черепахи» стал причиной загадочной вспышки. Темное лицо его было бесстрастно, но у Реута вдруг тоскливо заныло сердце и слезы навернулись на глаза."
"— Как же они?.. — дрожащим голосом сказал он. — Иван, они же… Виталий… Умбаа…
— Будем искать, — тихо ответил Росс.
— Будем искать их, малыш…
В стороне от них к Городу спешил строй паутин. Их было много, очень много, они почти сливались друг с другом, казалось, что плывет одна сверхгигантская светящаяся сеть, которой не видно ни конца ни края.
* * *Рассвело незаметно. Полоса неба на востоке налилась оранжевым свечением, раскалилась и вспыхнула. А когда она потеряла свой режущий блеск, оказалось, что светило уже стоит над дрожащей размытой чертой горизонта.
Связь с трансгалом тут же ухудшилась, а потом и вовсе пропала.
— Куда теперь? — спросил, едва шевеля губами, Реут. Он сидел за пультом слишком прямо, словно боясь шелохнуться, и не узнать в нем было прежнего застенчивого мальчика. Теперь это был усталый донельзя, повзрослевший молодой человек, который мог понять гибель товарищей, но не примириться с ней.
— Домой, — вздохнул Росс. Нервная и физическая усталость сковала его цепями полусна-полуяви, но ради Реута он держался изо всех сил, стараясь казаться решительным и целеустремленным.
Удавалось это ему с трудом.
И очень сильно мешали вести поиск паутины. Их стало три, шли они за «черепахой», не отставая, и тягучий их шепот все настойчивее лез в уши, в мозг, заставляя оглядываться и прислушиваться.
Предчувствие неведомой опасности охватило Росса. Он даже на некоторое время забыл об усталости, настолько сильным было чувство опасности.
Наконец они оказались где-то совсем близко от десантолета, курсограф вывел их «по памяти» к месту посадки.
И тут Росс понял, в чем дело. Предчувствие не обмануло его. Первое, что удивило, — отсутствие радиокрика маяка. Второе — корабля на месте не было. А над местом посадки корабля кружило несколько знакомых черных скал, накрытых одной громадной белесой паутиной.
— Корабль закапсулирован, — с тревогой сказал Реут, догадавшись в свою очередь о причине исчезновения десантолета.
