– Скэриэл сел в кресло и требовательно спросил: – Есть какие-то сведения с бала?
– Да. – Я постарался собраться. Вспомнил ту цитату про владение собой. – Я подслушал старшего брата Хитклифа.
– А вот это уже интересно, – улыбнулся Скэр. – Сам Гедеон попался нам?
– Он говорил с Люмьером Уолдином, – добавил я.
Скэриэл нетерпеливо заёрзал в ожидании продолжения:
– И?
– Это Гедеон раздул скандал в СМИ.
Скэриэл изумлённо приоткрыл рот. Мысленно я ликовал. Сдерживался, но то и дело расплывался в довольной улыбке. Ничего не мог с собой поделать: мне нравилось, что хоть где-то я оказался на шаг впереди и что каждое моё слово так жадно ловят.
– Постой. – Скэриэл поднялся. – Гедеон так и сказал?
– Нет. Люмьер его заподозрил в этом, а Гедеон не стал отпираться.
– И зачем ему подставлять Оливера? – Скэриэл был раздосадован.
– Не его. У Гедеона свои счёты с Бернардом Доном. А на Оливера ему плевать.
На лице Скэриэла отразилось облегчение. Он склонил голову к плечу.
– Это меняет дело. Я боялся, что кто-то копает под меня.
Конечно, я бы не стал верить словам Гедеона.
– Я бы тоже. Он мне показался опасным.
Скэриэл снова внимательно на меня посмотрел. Я понял, что начинается самое сложное.
– Хорошо. Больше ты ничего не узнал?
Я сглотнул и задумался, делая вид, что вспоминаю.
– Про Гедеона и Люмьера? – уточнил я. – Нет. Больше ничего.
Я прислушался к своим ощущениям. Клятва никак себя не проявляла. Ложь, по крайней мере, не могла навредить Скэриэлу, а значит, я в безопасности. Главными сведениями поделился и тем самым успокоил его.
Но для собственного успокоения всё же стоило узнать больше об этом ритуале.
– Что именно мистер Эн тебе поручил? – я постарался сменить тему.
– Заразить одного чистокровного. – Скэриэл потянулся за сигаретой. Он стал больше курить – видимо, от нервов.
– Не слишком ли часто он даёт тебе подобные заказы?
– Ты прав. Мистер Эн в последнее время вообще стал параноиком. Хочет избавиться от всех без разбора.
– И от тебя?
– От меня в первую очередь, – Скэриэл закурил.
– Но я ему ещё нужен. Других переносчиков, столь же осторожных и ловких, у него, видимо, нет.
– И ты всё ещё не боишься? – вырвалось у меня.
– Чего? Смерти?
Я кивнул.
– Конечно, боюсь. Но меня больше злит, что, если меня убьют, я не смогу завершить начатое. – Он выпустил табачный дым и вдруг уставился на закрытую дверь. – Это меня чертовски злит.
– А этот чистокровный, которого тебе заказали, кто он?
Но тут Скэриэл ощетинился: явно почувствовал опасность.
