Ревность волхвов

— Нет, пожалуйста, пожалуйста, — на ее лице вдруг выступили слезы, — пообещай, что все это умрет между нами!..

— Не «хорошо», а обещай!

— Никому-никому, особенно этой твоей волкодавше Лесе!..

— Ладно, торжественно клянусь.

— Я все пытаюсь понять и объяснить: почему? Что это могло быть? Я спрашивала его, и он сказал, что ничего подобного не было, мне просто приснилось. Я говорила с ним, и очень серьезно, а он только злится…

— Не понял: что случилось? Муж изменил тебе прямо на твоих глазах?

— Хуже, — глухим голосом сказала она.

Она схватила меня за руку. Крепко сжала.

— Если ты расскажешь!.. Берегись!

— Хватит уже предисловий!

— Ладно… Вчера, когда убили Вадима… Мы с моим мужем пообедали, занялись сексом — нет, это было не так, как с тобой, а гораздо хуже, правда… Но мы все равно заснули… Я спала крепко… И вдруг я проснулась… Уже были сумерки… Смотрю: а его нет… Выглянула в окошко: он идет… Какой-то понурый… Приходит, раздевается, ложится рядом. Я его спрашиваю: «Где ты был?» Он: «Гулял.

Она прижалась лицом к моей груди. Ее волосы щекотали, а лицо было мокро от слез.

— Я его спрашивала потом, где он был… Он молчит… Говорит, что мне просто приснилось… Что он все время был со мной… Но я же не сумасшедшая! Я ясно видела, как он идет по улице! Как раздевается!.. Снова ложится рядом!..

Она села на кресле и прикрылась своим пуховиком.

— Не надо было мне это говорить… — Женя помотала головой. — Не надо. Но я болтушка по природе, а такое держать в себе просто невозможно… И учти, — глаза ее недобро засверкали, — если ты вдруг начнешь трепаться, хоть кому-то словечко скажешь, я буду все отрицать. Отрицать — все! Ничего не было, понял?!. А сейчас… Сейчас выйди из машины, пожалуйста… Мне надо одеться… Что-то мы загуляли… — докончила она с нервным смешком.

…Сейчас восемь утра четвертого января. За окном темнотища.

Я подумал: чем ворочаться с боку на бок, лучше уж я запишу происшедшее, может, мне станет легче, и я смогу осмыслить все, что случилось, понять, что к чему.

Четвертого января снова случилось множество неожиданностей. Да что там — настоящих драматических перипетий. Но обо всем по порядку.

К десяти утра шесть файлов-портретов были у меня готовы.