Революция

Меня-то ладно, вас-то за что, дядька Игнат?

– Наглеют сильно, внука моего захотели забрить, ему всего пятнадцать, какая ему армия? У него батьки с мамкой нет, один как перст, только я и бабка Матрена остались, а эти туда же, в армию! Я сказал, что не дам внука, хотите, берите меня, авось сгожусь. Начали орать, что я вредитель, иду против дела революции. Ой, да много чего наговорили. Нехай берут, лишь бы Дениску не тронули, у него глаза плохие, куда ему в армию, тем более ведь они ж воевать заставят, а не просто служить.

Слышал, у них настоящая война сейчас с белыми. Те, говорят, Петроград взяли, да только большевики-то уже все в Москве были, те, что власть. Да и в Петрограде всё не так хорошо получилось, вроде как флот дал белым таких люлей, что они не рады, что и город заняли. В общем, Николай, сложно всё как-то, видно, не дадут нам жить спокойно все эти революционеры.

– Да уж, воевать против своих же, русских, это беда… – многозначительно промычал незнакомый мне мужик. Ему на вид лет сорок, наверняка тоже был на фронте, интересно, как здесь оказался.

Так и спросил его.

– Извините, вас не видел раньше, вы откуда?

– Из Петракова, месяц как вернулся, из плена утёк, думал, наконец домой вернулся, а тут вон чего…

– О, идут вроде, сейчас узнаем, тут кончат или на фронт отправят.

Загремевшие ключи в замке явили нам самого военкома. Тот представитель, что меня забрал, стоял рядом, а с ним и ещё троих неизвестных «представителей». Один из них был в штатском, как какой-нибудь чиновник-комиссар.

Пропаганду толкать будет или ещё чего? Смешно, у нормальных людей вся эта пропаганда вызывает лишь усмешку, люди в деревнях далеко не валенки, умом ещё и с городскими могли бы поделиться.

У, с меня начали, плохо. Военком читал фамилию по бумажке.

– Я, гражданин начальник, – встал с лавки я, но не вытягивался, не смогу уже, как раньше, не те люди передо мной, чтобы стоять как лом проглотил.

– Идёшь за доктором! – и указал на одного из своих коллег, стоявших за его спиной.

– Вот вроде революцию делали, провозгласили запрет командирам обращаться к солдату на ты, а все равно всё тыкают, – заметил я, недовольно бурча себе под нос.

– Вот в армии будешь, там к тебе и будут обращаться как положено, а не здесь, – отрезал военком.

Вышел я из комнаты и направился прямо по коридору, куда молча указал тот, кого назвали доктором. Прошли недалеко, возле одной из дверей, что во множестве были тут со всех сторон, меня тормознули.