Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Лабиен, зараженный страстью Цезаря, на мгновение забыл о плохих новостях, которые ему предстояло сообщить, и включился в разговор:

– Но Долабелла – продажный сенатор, которого нужно разоблачить, вывести на чистую воду. Мы обязаны остановить его. Иначе он станет новым Суллой. Даже хуже.

Лабиен кивнул. Он прекрасно помнил Сертория – храбреца из войска Мария, его самого смелого военачальника.

– Это и есть справедливое и благородное дело – разоблачить мздоимца и отстранить его от власти.

– Да, но, так или иначе, мы – обвинители.

Мы должны быть защитниками, защищать что-нибудь или кого-нибудь. Я, Гай Юлий Цезарь, выступлю в базилике как защитник македонян, простых людей, уважающих римские власти, хотя им достался несправедливый наместник. Они не восстали против Рима, имея для этого веские причины. Это люди, подчинившиеся римским законам, нашим законам, которые они считают своими собственными, и, следовательно, заслуживают справедливой защиты. Я буду их защитником, я предъявлю обвинение Долабелле, я разорву его на части, но это будет не нападение, а защита тех, с кем обошлись несправедливо. Понимаешь?

Лабиен медленно кивнул, прохаживаясь по атриуму римского дома Юлиев.

– Да, я все отлично понимаю. И это очень разумно, – признал он, но его лицо снова омрачилось. – Жаль, что у тебя остается все меньше средств для защиты, которую ты готовишь, – возразил он.

– Что ты имеешь в виду? И почему ты так мрачен?

Лабиен остановился и посмотрел ему в глаза.

– У меня скверные новости.

– Говори, – приказал Цезарь, усаживаясь на солиум.

– В нашу пользу должен был свидетельствовать Вет, строитель, нанятый Долабеллой якобы для починки Эгнатиевой дороги: он собирался рассказать о том, как ему не заплатили обещанное, несмотря на налоги, которые Долабелла ввел для исправления мостовых…

– Деньги осели в карманах Долабеллы, да-да, знаю, – нетерпеливо прервал его Цезарь. – Его свидетельство жизненно важно для нас. Что с ним случилось?

Лабиен ответил незамедлительно. Не было смысла откладывать плохие новости на потом.

– Найден мертвым сегодня у себя дома.

– Как это произошло?

Лабиен извлек из-под тоги острый кинжал с рукоятью, выкрашенной в красно-черный цвет, и положил на стол. На кинжале все еще виднелись пятна крови.

– Вот орудие убийства.

Цезарь язвительно усмехнулся:

– Клянусь Юпитером! Они даже не потрудились сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай.

– Ты прав, – подтвердил Лабиен. – Но это еще не все.