Саммер широко ухмыляется.
– О боже, Майк, твой отец такой же уму непостижимый, как и ты сам.
– А от кого, ты думала, он всему научился?
Рупи не нравится, что мы отошли от темы. Она гневно шагает к Холлису, и теперь они стоят лицом к лицу. Только ее физиономия покрыта этой гадостью, которой она заставила нас намазаться, а его покраснела от злости.
– Поверить не могу, что тебе плевать на нашу годовщину! – Рупи разворачивается на пятках и бросает через плечо: – Мне нужно подумать об этом.
И спустя мгновение мы уже слушаем топот ее ног по лестнице.
Холлис поворачивается к нам с Саммер.
– Зачем вы так со мной поступили? – несчастным голосом спрашивает он.
– Нам она нравится, – заявляет Саммер.
– Ну еще бы она вам не нравилась. Ну еще бы, мать вашу! – И он тоже уходит из комнаты.
– Как думаете, нам уже можно смыть с лица эту штуку? – улыбаясь, спрашивает Дафна.
– Наверное, – неуверенно отвечает Одри.
Мы дружно отправляемся в ванную и по очереди избавляемся от маски. Высушив лицо полотенцем, я вдруг обнаруживаю, что кожа действительно стала невероятно гладкой.
– Рупи сказала, что сразу после того, как смоем маску, нужно нанести на лицо какое-нибудь увлажняющее средство, – говорит Дафна.
– Пойду поищу что-нибудь. – Саммер исчезает за дверью, а мы втроем любуемся собой в зеркале.
– Боже мой, у меня и правда появился красивый румянец! – восторженно говорит Дафна.
– Моя кожа стала просто потрясающей! – радуется Одри. – Нам нужно раскладывать эту штуку по баночками и продавать.
– Назовем ее «Клей для лица», – предлагаю я.
Дафна фыркает от смеха.
Но судьба подкидывает нам другое развлечение – домой возвращается Хантер. И выглядит он куда сексуальнее чем обычно. Может, все дело в его взъерошенных темных волосах и чувственном блеске глаз.
От него исходит столько самодовольства, что я не могу удержаться от вопроса:
– Переспал с кем-то?
– Джентльмен не хвастается. – Подмигнув мне, он отправляется на кухню.
– Пожалуйста, захвати из холодильника желтый кувшин! Спасибо! – кричит вслед ему Саммер.
– Хм. – Я смотрю на Саммер. – Кажется, вы снова начинаете ладить.
– Ага, – соглашается она. – Думаю, все из-за секса. Эндорфины делают его мягким и пушистым.
Хантер снова появляется в гостиной и ставит на кофейный столик пластиковый кувшин с «Маргаритой».
– И кто стал этой счастливицей? – поддразниваю я его.
– Ты ее не знаешь. Одна девушка из бара в Бостоне.
– Просто класс, – говорит Одри.
Он закатывает глаза.
