Родословная до седьмого полена

Очень нервная.

— Почему ты громкую связь включил? — поинтересовалась Вероника.

Вадим стал жаловаться:

— Мобильник с виду дорогой, а на самом деле дешевая подделка. С финансами у меня пролет, совсем с деньгами плохо. Хороший аппарат мне не по карману, купил недавно фейк, а он сломался. Вопит, и все тут. Тише не делается. Посреди разговора вызов скидывает. Я поэтому к Пете и приехал. С моим телефоном никакие дела вести невозможно. Может, друг подкинет монет на новую трубку?

А Петя именно в этот момент входит.

Они с Вибровым в кабинет удалились, обе двери за собой закрыли, о чем говорили, Невзорова не слышала, она была по уши влюблена в Вадима, поэтому при мысли о Соне в ее душе поднялась волна негодования. Кто разрешил этой твари, жирной, тупой гадючке делать Вадюше выговор? Желание напакостить Соньке охватило Веронику, она в порыве вдохновения придумала, как досадить мерзавке.

Ника попросила начальника техотдела добыть ей мобильный телефон Нечеткиной, позвонила ей и нежно пропела:

— Дорогая Екатерина! Вас беспокоит секретарь олигарха Петра Иванова.

Он очень извиняется, что не сам звонит, но шеф срочно улетел в Париж по делам. Он вас разыскивал, но телефон не отвечал, поэтому босс велел мне передать, что очень просит вас освободить день и прилететь к нему в Париж погулять. Катя, сделайте одолжение, запишите информацию. Завтра, девять утра. Внуково, терминал частных рейсов. В шесть за вами приедет шофер. Алло, вы меня слышите?

— Кому вы звоните? — сладким голосом спросила Соня.

— Екатерине Валерьевне Носовой, — ответила Невзорова, — ох, наверное, я не туда попала, прошу прощения.

— Нет, нет, — зачастила Соня, — номер верный, но Катя пошла со своим мужем в кино. А я свободна. Могу завтра в Париж направиться.

— Не надо врать, — отрезала Вероника, — у Кати нет супруга. Не берите чужую трубку, вас Петр в Париж не звал. Я напишу Катюше на емайл.

Вот таким образом Невзорова отомстила Соне и почувствовала себя весьма довольной. Пусть теперь Нечеткина корчится от зависти, кусает локти и льет слезы.

Никто не смеет с Вадиком грубо разговаривать.

Юлия мрачно усмехнулась.

— Поговорив с Петей и Вероникой, я ушла, зная, что более никогда не вернусь к Вадиму. Приехала к отцу, все ему рассказала. Развод оформили на следующий день.

— У вашего отца большие связи, — кивнула я.

Милованова посмотрела на свой письменный стол.

— Да. Мне повезло с родителями, они ради меня на многое готовы, всегда поддержат, поймут, защитят.