Родословная до седьмого полена

Папа меня выслушал и сказал: «Заинька, всем свойственно ошибаться. Отрицательный опыт тоже полезен. Умный человек выйдет из неприятной ситуации закаленным. А мой ребенок из породы «homo разумный». Поужинай, мама очень вкусную запеканку приготовила, и ложись спать. Я решу все вопросы». На следующий день в районе обеда мне принесли паспорт со штампом о разводе. В девять вечера я вернулась в свою квартиру, там ничего не напоминало о Вадиме, не осталось ни одной его вещи! Ни нитки!

— Арсений Сергеевич молодец, — похвалила я медиамагната.

— Да, — согласилась Юля, — мой папа лучше всех. Он выяснил, кто и почему убил Катю.

— Это сделала Соня? — предположила я. — Вероника позвонила ей, осталась очень довольна тем, как она больно ущипнула Нечеткину, сообщив о том, что Петя приглашает Катю в Париж. Софья рассвирепела и придумала историю с перевозкой героина. Подобное можно нафантазировать, только полностью потеряв самообладание от зависти и злости.

— Папа, ты на месте? Отлично. Сейчас придем вместе с гостьей.

Мы с Юлией вышли из кабинета, поднялись на последний этаж офисного здания.

— Добрый день, Юлия Арсеньевна, — сказал секьюрити, вставая.

— Здравствуйте, Сергей, — улыбнулась моя спутница. — Дарья, нам сюда.

Мы миновали холл, коридор, приемную с двумя женщинами на рецепшен и вошли в большой кабинет. Стройный мужчина встал из-за стола.

— Арсений Сергеевич, — официально обратилась к отцу дочь, — ко мне сегодня приехала Дарья Васильева. Я узнала от нее новость: Вадим Вибров недавно был найден в лесу мертвым, его отвезли в морг, где труп ожил и ушел.

Милованов не изменился в лице, он показал рукой на кресла возле круглого стеклянного стола.

— Присаживайтесь. Слушаю вас. Почему вы вдруг приехали к Юлии с сообщением о Виброве?

Я опустилась на сиденье.

— Все началось со смерти Вероники Невзоровой, она умерла в холле нашего дома в Ложкине и, в отличие от Виброва, не ожила.

— Пожалуйста, — по-прежнему не демонстрируя ни малейших эмоций, согласился владелец издательского холдинга, — я никуда не тороплюсь.

Разговор затянулся, часа через два я позвонила Дегтяреву, передала трубку Арсению Сергеевичу. Спустя некоторое время в просторный кабинет вошел Александр Михайлович, и беседа с Миловановым продолжилась.

Миновала неделя.