Родословная до седьмого полена

Наверное, несчастная подумала, что не спасет лучшего мужчину на свете, да и сама окажется в тюрьме. У Екатерины началась сильная паника, и она умерла. От страха.

— Поверьте, я не хотела такого результата, — тихо произнесла Зинаида.

— Но Катя умерла, — заметил Арсений.

— Вот что странно, — протянула я. — Почему, когда Вадим врал про Катю и таблетки, вы, совсем не глупый человек, не спросили себя: а как Носова узнала о тайнике? Ладно, пусть она неведомым образом обнаружила его в вашей квартире. Но кто ей нашептал про препарат Семена Нечеткина? Кто сообщил, что в банке находится уникальный медикамент? Встаньте на место Носовой.

Предположим, она устроила обыск, чтобы найти какие-то ценности. Попалась упаковка с капсулами, названия на банке нет. Зачем их красть? Что за препарат? Как им пользоваться? Удивительно, что вы поверили Вадиму, не сообразили: банку стянул он. Сам уволок, а свалил на Катю.

Зинаида пожала плечами.

— Вибров владеет даром убеждения, прямо колдун. Врет он, как дышит, делает это так виртуозно, что вы попадаетесь на его удочку.

Но через некоторое время мозг включается, вы понимаете: наврал парень. Я не сразу сообразила, что, даже сперев пилюли, Катя бы не знала, что с ними делать. А вот Вибров! Он постоянно крутился в доме, часто в квартире один оставался.

— Зачем? — удивилась я.

Зинаида Семеновна улыбнулась.

— Из-за Мышки. Собачки. Она совсем старенькой была, шестнадцать лет прожила. В последние годы жизни стала бояться одна дома находиться, плакала.

Я просила Вадима с Мышкой в наше отсутствие посидеть. Один раз он у нас в квартире целый месяц жил, мы с Сонечкой полетели в Италию отдохнуть. У меня в спальне не только спрятаны лекарства в тайнике, но и доклад отца на полке стоит. Он подготовил простым, ненаучным языком написанную бумагу. Хотел ее на самый верх в правительство передать, поэтому и составил документ, в котором не обремененный специальными знаниями человек разберется, поймет действие препарата, оценит его важность для государства. Отец надеялся, что НИИ не закроют. Но отправить свой труд не успел, институт расформировали. Я вспомнила про папку с докладом, про то, как Вадим у нас месяц жил. И меня осенило: не Екатерина пилюли украла. Вибров в мое отсутствие рылся везде, нашел бумаги, отрыл таблетки. Сообразил, гаденыш, что их дорого продать можно. Я вызвала Вадима для беседы.

— Не станем сейчас углубляться в детали, — произнес полковник.