Родословная до седьмого полена

 — Вы разорвали с ним отношения?

— Да, — сухо ответила старшая Нечеткина, — мы серьезно поговорили. Сволочь мелкая! Он все отрицал, но я ему жестко сказала: «Исчезаешь из нашей жизни. Если узнаю, что ты подошел к Сонечке или к нашему дому ближе, чем на километр, это будет последний день твоей жалкой жизни. Уж поверь, я слов на ветер не бросаю».

— Интересно, что он в лесу делал? — пробормотала я.

— Обманывал Модеста Капельфана, — неожиданно сказал Петя.

— Ой, — подпрыгнула я, — Модест Модестович Капельфан! Именно это имя было на надгробии в лесу! Вспомнила! А вы откуда знаете?

— От Вероники.

Я готов согласиться с Зинаидой Семеновной. Вадим на некоторых женщин действует, как кобра на кролика. Бабы теряют голову и начинают исполнять заказанные Вибровым танцы. Вот такой талант ему достался.

— Это правда, — признала Юля, — словно в дурмане, живешь, потом вдруг, раз! И понимаешь: боже, как я могла его любить!

— У Ники прозрение так и не наступило, — мрачно заметил Петя. — После той истории с долгом, который Вибров Невзоровой вовремя не отдал, я ей сказал: «Ты как хочешь, а я с этим типом больше на одном поле ничего делать не стану».

Она завела речь о том, какие у говнюка проблемы, что он непременно все вернет, но позднее. Я Нику остановил: «Любишь его? Не имею права запрещать тебе с кем-либо общаться. Но сам о Виброве слышать не желаю. Он мошенник. Он думает, что это я ему сотняшку отвалил, и не вернул назад. Вот я его и посылаю на три веселые буквы».

На том и порешили. Ника не говорила более о Виброве ни слова.

Я бывшего приятеля из всех списков контактов вычеркнул. Вам это кажется странным в свете того, что он не мои сто тысяч заныкал? Кто насрал Нике, тот и мне нагадил. Невзорова влюбленная баба, ей…

— Странная женщина, — удивилась Юля, — мне столько неприятной информации про Вадима выложила, говорила: «Я обожала его, но теперь прозрела. Более с Вибровым дел не имею». А потом снова с ним общалась? Или я вас не так поняла?

— Стадия отрезвления. Сколько раз я от Ники подобные речи слышал: «Все! Вадима больше видеть не желаю».

А через пару дней: «Вадюша ранимый, ничего плохого он не сделал, люди его не понимают». Вы просто с ней встретились в тот момент, когда Вероника открытыми глазами на Виброва смотрела, а потом опять шоры появились и туннельное зрение возникло.

Петр вынул из сумки айпад.

— Ника мне прислала… Она в последнее время постоянно на головную боль жаловалась…

— Аневризма, — бормотнул Дегтярев.

— Что? — не понял Петя.