Джиллиан облегченно вздохнула, но странное волнение не давало покоя.
— Это займет намного больше времени?
— В зависимости от того, с какой скоростью будем ехать.
— Сколько? — настаивала она.
— Целый день, — признался он, снова протягивая ей руку.
— Так долго? Даже если поспешим?
— Так долго. Дай мне руку.
— Я сама поеду.
— Я предпочел бы взять тебя в седло. Джиллиан отстранилась.
— Бродик!
— Что, девочка?
— Мне придется спуститься вниз, так?
— Ты никому и ничем не обязана. Поступай как сочтешь нужным.
Джиллиан глубоко вздохнула, вскинула голову и схватилась за руку Бродика. Вместо того чтобы втащить ее в седло, он передумал и посадил девушку себе на колени. Почувствовав, как она дрожит, он крепко обнял ее и притянул к себе.
— Твои страхи…
— Глупы и беспочвенны, не так ли?
— Ты не знаешь, что послужило причиной? Что сделало тебя столь осторожной?
— Хочешь сказать — трусливой?
Бродик сжал двумя пальцами подбородок девушки и повернул ее лицом к себе.
— Не смей никогда повторять такое.
Ты не трусиха, ясно? Джиллиан кивнула.
— Скажи вслух, — велел он.
— Я не трусиха. Отпусти меня. Дышать трудно, — пропыхтела она. Бродик немедленно ослабил хватку. — Я решилась. Мы спустимся по откосу. Только последними, хорошо? Может, я успею набраться храбрости, видя, как это делают остальные.
— Ты уверена?
— Да, — едва слышно пролепетала она. — И я поеду на своей лошади, — добавила девушка чуть тверже. — Не хочу, чтобы твои люди посчитали меня слабовольной тряпкой.
— Им это и в голову не придет, — заверил Бродик, направив коня назад.
Он не остановился на вершине, а продолжал путь по извилистой узкой тропе, ведущей во владения Рамзи. Девушка зарылась лицом в его плед, обняла за талию и потребовала, чтобы он подождал, пока спустятся другие. Но Бродик отказался. Однако они еще не достигли самого крутого участка осыпи, и Джиллиан надеялась его уговорить. Ей нужно время собраться с мыслями. Почему этот тупоголовый болван не понимает?
— Я хочу быть последней.
— А я привык быть первым.
— Нужно подождать! — взвизгнула она. Панический страх стиснул горло, и перед глазами стояла ужасная картина: она катится в бездонную черную пропасть, которой нет конца. Из горла рвался пронзительный крик, и — Господи, помоги! — ее либо вывернет наизнанку, либо сознание помутится. Уж лучше второе…
— Бродик… не могу…
— Лучше расскажи мне о тех нечистых мыслях, которые тебя посещают.
— Что?!
Он терпеливо повторил вопрос. Жеребец споткнулся.
