Ртуть

Скорее всего, я никогда не выйду с другой стороны.

Кингфишер открыл рот, собираясь сказать что-то язвительное, но тут дверь таверны открылась, и из нее показались темные фигуры. Взгляд Фишера стал жестким, и все, что он собирался сказать, замерло у него на губах.

— У нас нет на это времени. Рен пройдет через врата. Ты последуешь за ним. Твоя клятва не оставляет тебе выбора.

Рен застыл на месте. Его взгляд остановился на Кингфишере. Воин, должно быть, почувствовал жгучую силу этого взгляда, но никак не отреагировал.

— Скажи, что я ослышался, — сказал Рен. — Скажи, что ты не привязал эту девушку к себе клятвой.

— Пройди через врата, Рен, — огрызнулся Фишер.

— Она получила кое-что взамен, — процедил Фишер. — А теперь, пожалуйста. Пройди через врата. Мы можем обсудить это на другой стороне.

Рен покачал головой, на его лице отразились растерянность и разочарование. Казалось, он не знал, что сказать. Взяв поводья Аиды, он передал их мне и сказал:

— Не волнуйся.

На самом деле ничего страшного. На мгновение ты потеряешь ориентацию, но просто продолжай идти. Обещаю, через несколько секунд все закончится.

Это было очень мило, эта поддержка со стороны Рена. Без него мой страх сожрал бы меня заживо, когда генерал шагнул вперед и повел свою лошадь в чернильную тьму.

Я не собиралась следовать за ним.

Мой пульс участился, когда я приблизилась к вратам, а дыхание перехватило. Как он мог так поступить? Используя клятву против меня, заставляя подчиняться его воле, он лишил меня моей собственной.

Даже в Зеркальном зале Мадры, когда я сражалась за свою жизнь, а Харрон превзошел меня, я не чувствовала себя настолько беспомощной.

В голове все перемешалось, когда носок моего ботинка скрылся в клубящихся вратах. Я была готова умолять Фишера пощадить меня, но каменное выражение лица воина говорило о том, что это пустая трата дыхания.

— Я буду вечно ненавидеть тебя за это, — прошипела я ему.

А потом шагнула во врата.

Завывающий черный ветер вывернул меня наизнанку.

Мой разум разлетелся в тысячу разных направлений, оторвавшись от меня в одно мгновение.

Я была слепа. Я была глуха. Я была бездушным шепотом, дрожащим в темноте.

А потом я стала болью.

Она пронзила меня насквозь, взрываясь в коленях, запястьях и ладонях. Она цвела за моими глазами, вспыхивая ярким светом, обжигая сетчатку. Красный. Оранжевый. Белый. Зеленый.