Ртуть

В мое отсутствие Оникс запрыгнул на кровать и прижался к боку мужчины, положив голову Фишеру на живот. Когда я вошла в комнату, он заскулил, переводя взгляд с меня на Фишера, как будто пытался мне что-то сказать.

— Ты можешь поднять голову? — спросила я.

— Нет. Я не могу пошевелить… ничем. — Фишер закрыл глаза и крепко зажмурился.

— Хорошо. Тогда я тебе помогу.

— Просто… поставь его на тумбочку. Я… выпью позже. — Каждое слово давалось ему с трудом. Его тело было так напряжено, что казалось, сухожилия на шее и руках вот-вот лопнут.

— Я не оставлю тебя здесь в таком состоянии, идиот. — Я забралась на кровать и приподняла его голову. Мне потребовалось немало усилий, чтобы просунуть руки под его плечи и приподнять его торс настолько, чтобы я могла пристроиться сзади, но я справилась. Прислонившись спиной к изголовью, я позволила ему прижаться ко мне так, что его голова оказалась у меня на животе, а мои ноги — по обе стороны от его тела. Он не протестовал, когда я поднесла стакан к его губам и осторожно влила в рот немного воды.

Ему потребовалось много времени, чтобы напиться, но, конечно, он осушил весь стакан.

— Теперь ты можешь идти. Я думаю, это… проходит.

Он нес полную чушь. Если судить по его дрожи, то следующий приступ только начинался.

— Я никуда не пойду.

Волосы мокрыми темными прядями прилипли к лицу. Его глаза встретились с моими, и мое сердце замерло на два удара, когда я увидела ртуть в его правом глазу. Она пульсировала, закрывая почти всю радужку, оставляя лишь маленький полумесяц зеленого цвета, пробившийся сквозь нее.

— Я заставлю тебя уйти, если… если придется, — выдавил он из себя.

— Если ты используешь клятву, которой добился от меня обманом, чтобы заставить меня покинуть эту комнату прямо сейчас, я никогда не прощу тебя. Я найду способ сделать твою жизнь абсолютно невыносимой. И вообще, пока мы здесь и так мило беседуем об этом, ты больше никогда не будешь принуждать меня против моей воли. Ты меня услышал? Ты понял?

— Я не шучу, Фишер.

Если у тебя есть хоть капля уважения ко мне, если я тебе хоть немного небезразлична, ты никогда, никогда больше не будешь принуждать меня. Ты меня понимаешь?

Он облизнул губы, прожигая меня взглядом. Несмотря на то, что он видел меня перевернутой, он, похоже, смог разглядеть ярость на моем лице, потому что его веки сомкнулись, и он слабо кивнул.

— Отлично. А теперь перестань прогонять меня. Я остаюсь.

Гремело в моих ушах.

Несло мрачное предзнаменование.