Ртуть

Какой бы ни была цена за то, чтобы остаться с ним, я заплачу ее.

Конечно, это была ртуть. И, конечно же, она хотела мой долг сейчас, когда я была на волосок от смерти.

Ответ последовал незамедлительно.

Фишер посмотрел на меня, нахмурившись.

Аудиенция? Они хотели поговорить со мной? Это была действительно небольшая услуга. В которой я едва ли могла им отказать.

— Какого черта? Саэрис?

Фишер крепко прижал меня к себе. Его темные врата были открыты менее чем в трех футах от нас. Все, что ему нужно было сделать, — это повернуться и шагнуть в них.

Я схватилась за ремешок его нагрудника, в голове зазвенели тревожные колокольчики.

— Прости меня, — выдохнула я. — Я…

Меня вырвали из его объятий.

Невидимая нить подняла меня в воздух, увлекая в лабиринт. Мои руки и ноги болтались за спиной, когда меня дернуло назад. В ушах шумер ветер. Лоррет и Кэррион тоже закричали. За долю секунды мои друзья исчезли, как и моя пара, а я с головокружительной скоростью полетела по лабиринту.

В животе у меня образовалась пустота, ощущение невесомости, будто я падаю, скрутило живот.

А потом все, что я могла видеть, были монеты. Тысячи. Целый ковер из них, проносящийся под моими ногами.

Настоящая паника охватила меня, когда я поняла, куда меня затягивает.

Я едва успела заметить под собой портал, как волна жидкого металла поднялась и обхватила меня за талию. Я едва успела вскрикнуть, когда она сжала мои ребра и утащила под поверхность.

— Не будь смешной. Конечно, она не мертва.

— Почему ты так уверена?

— Потому что отец пожелал, чтобы она оказалась здесь, глупая.

Он не хочет, чтобы она была мертвой. Поэтому это не так.

Голоса были женскими. Молодыми и игривыми. Голос первой девушки издал пренебрежительный звук и произнес:

Я открыла глаза и увидела ярко-голубое небо.

В поле моего зрения показалась птица, кувыркаясь в воздухе и пикируя вниз, она громко щебетала. Не задумываясь, я подняла руку, чтобы прикрыть глаза от солнца, желая получше рассмотреть ее.

Слишком поздно, я приготовилась к боли… но ее не последовало.

— Думаешь, она нас понимает?

Я прищурилась, повернула голову, и травинки защекотали мне лицо. Я лежала на огромном поле у подножия пологого холма. На его вершине стоял одинокий дуб, такой величественный, что у меня перехватило дыхание. Его толстые ветви покачивались на легком ветерке, а листья переливались, вспыхивая светом, когда на них падали солнечные лучи.

Я заставила себя сесть и сразу же заметила двух молодых женщин справа от меня.