Ртуть

Она недвусмысленно предупреждала, что человек никогда не должен показываться на глаза этому богу. Даже его статуе. И вот он — во всяком случае, его физическое воплощение, — сидит на камне и ждет, чтобы побеседовать со мной.

— Подойди, алхимик, — приказал он. Это был тот самый голос, который спросил меня, хочу ли я пройти через дверь или остаться в Ивелии с Фишером, у меня было ощущение, что именно с ним я разговариваю уже долгое время. Затаив дыхание, я шагнула вперед и обошла камень. Повернувшись лицом к Богу, я встретилась взглядом с его холодными голубыми глазами.

Я ожидала увидеть нечто ужасное. Отвратительное, перекошенное лицо с безумием во взгляде, но нет. Если бы он был человеком, я бы оценила его возраст как зрелый. Его лицо с легкими морщинами излучало доброту и мудрость, которые застали меня врасплох.

Он смотрел на меня, положив руки на колени:

Я слегка склонила голову, снова уставившись на свои ботинки.

— А ты — Саэрис. Сестра Хейдена. Ничья дочь. — Он кивнул на татуировки на моих руках.

 — А еще — пара моего чемпиона.

Я опустила взгляд на знаки, все еще немного удивленная тем, что они появились на моей коже.

— Да, — сказала я. — Так и есть.

Зарет поднялся со своего места на камне, и у меня задрожали ноги. Он был не выше Фишера. Его фигура не была внушительнее, но от силы, которая исходила от него, когда он приблизился ко мне, хотелось опуститься на колени и упасть к его ногам. Он мог моргнуть и стереть меня с лица земли. Я знала это с уверенностью. Если бы он захотел, я бы исчезла, как будто и не появлялась на свет.

— Мы должны сделать это быстро, иначе ты умрешь раньше, чем сможешь стать полезной. Я буду максимально краток, учитывая обстоятельства. Я провел много времени, наблюдая за нитями Вселенной, ожидая такую, как ты, — сказал он. — Наконец-то появился алхимик, чтобы восстановить равновесие и расчистить путь тому, что грядет. — Повернувшись, он направился к краю рва с ртутью, окружавшего огромное дерево, и я последовала за ним, влекомая его притяжением.

Он подошел к самому краю и посмотрел на меня.

— Сейчас мы стоим на краю вселенной. Корни, которые ты видишь, уходящие в землю, в ртуть, — это якоря судьбы. — Он запрокинул голову, его взгляд устремился вверх, к ветвям дерева. — Серебристые листья над нами — это миры, которыми мы управляем. Моя семья — хранители всего, что ты здесь видишь. Мы поливаем корни судьбы. Мы подрезаем ветви и обрываем листья, чтобы предотвратить гниение и разложение.