Ртуть

На вид им было лет восемнадцать, может быть, девятнадцать. И они были одинаковыми во всех отношениях. Одетые в свободные темно-серые платья, они были босыми. Их черные волосы волнами спускались до талии. Две пары пытливых голубых глаз, пронизанных серебряными нитями, с живым интересом наблюдали за тем, как я поднимаюсь на ноги.

Девушка справа взяла сестру за руку, и они вместе подошли ко мне.

— Расскажи нам, на что это похоже, — сказала она чистым, приятным голосом.

— Хм… — я прочистила горло. — Прости.

— Секс, — сказала другая девушка, вздернув подбородок. — С тем мужчиной. Чемпионом нашего отца.

Девушки в унисон нетерпеливо закивали.

— Мы хотели сами испытать его, но отец запретил, — сказала близняшка справа. — Он считает, что ни одно живое существо из любого мира не достойно нашего прикосновения. Мы целую вечность ждали, когда он подарит нам нашего собственного партнера по играм, но до сих пор ни один представитель нашего рода не отважился на путешествие, чтобы посетить наш Коркоран.

— Кому из нас ты поклоняешься больше? — спросила девушка справа. — Бал? — Она указала на себя. — Или Митин? — Она указала жестом на сестру. — У нас соревнование, кто популярнее. — Теперь в ее глазах бушевала гроза. Тут же я почувствовала в воздухе острое покалывание статического электричества. Волоски на моем теле встали дыбом..

— Как может кто-то любить Бал больше, чем Митин? Или дорожить Митин больше, чем Бал? Вам одинаково поклоняются все, кто знает ваши имена, миледи.

Я не успела протянуть ей руку. Секунду назад она свободно висела у меня на боку, а в следующую — уже была в ее прохладной хватке. Я сделала шаг, и поле, окружавшее нас, размылось, превратившись в зеленое пятно. Когда моя нога коснулась земли, мы уже стояли на вершине холма, под ветвями того самого дуба.

Мой разум с трудом обрабатывал столь быстрое изменение местоположения, мысли путались.

На гладком камне спиной к нам в одиночестве сидел мужчина. Его одеяние было такого же темно-серого цвета, что и одежда богинь солнца, а длинные каштановые волосы заплетены в боевые косы.

В центре моей грудной клетки зародилось беспокойство. Если эти две легкомысленные девушки действительно были богинями, то я могла рискнуть предположить, кем был их отец, просто взглянув на его затылок.

Эверлейн едва смогла произнести его имя без содрогания.