Ртуть

Когда она предсказала, что я ворвусь в жизнь ее сына, то видела меня с заостренными ушами и клыками, как у ее сына. Оказалось, что она не ошиблась. Я должна была родиться феей. Просто бог Хаоса вмешался.

— Почему? — спросила я. — Почему ты хочешь разлучить нас? Какое тебе дело до того, что мы любим друг друга и хотим быть вместе?

Зарет на мгновение задумался. Резко вдохнув, он устремился мимо меня, обогнув дерево, к тому месту на берегу рва, где трава была примята к земле… а ветви дерева были скручены в голые почерневшие узлы.

— В природе всему есть противовес, дитя мое. У света есть тьма. У жизни — смерть. У радости — горе. А у добра есть зло. Этот закон действует независимо от того, в каком мире ты существуешь, — сказал он, широким взмахом руки обводя множество листьев на дереве. — Нити, подобные вашей с Кингфишером, сплетенные вместе и пересекающиеся по оси, создают источник силы. Энергия, которую вы двое создаете, вызывает равный и противоположный противовес.

— То есть… ты хочешь сказать, что мы с Фишером несем ответственность за гибель Вселенной?

Зарет покачал головой.

— Не вы лично. Но момент, когда вы встретились, а также момент, когда вы стали парой, — это искры. Пламя в темноте, которое притягивает мотылька. Я должен был попытаться не дать вспыхнуть этим искрам, но, как ты уже поняла, судьбы сами не желают идти по этому пути.

Я чувствовала свое сердцебиение по всему телу.

— А Фишер об этом знает?

— Нет. Я подстроил события так, чтобы он попал сюда молодым мужчиной. Его мать только что умерла, и его нрав был резок. — Зарет нахмурился, словно это воспоминание тревожило его даже сейчас. — Он стал врагом моей семьи. Ему позволили жить только потому, что я этого потребовал. Я потратил много времени, изучая различные исходы и пути развития этой вселенной с тех пор, как вы с Кингфишером встретились, и, хотя я так и не нашел варианта, который привел бы к тому, что добро будет преобладать, были пути, которые вели к… неопределенности.

— Пути, где и маршрут, и место назначения скрыты даже для меня. И во всех этих туманных вариантах будущего, где еще сохраняется шанс на жизнь, есть один общий фактор. — Я не хотела знать. Не могла этого слышать. Это было слишком сильное давление.