Он сидел возле очага, который я бы назвал предком камина, потому что имел трубу, расширяющуюся книзу и нависающую над огнем, и играл в тафл с епископом Людгером. Жестом показал мне, чтобы я взял свободную табуретку и занял место рядом с ним. Ходил он быстро, как бы не думаю, но время от времени зависал надолго. Вот и сейчас. Почесав несколько раз густые, всклокоченные, светло-русые волосы на голове, вдохнул воздух, точно собирался нырнуть, и сделал довольно рискованный ход. Епископ Людгер отреагировал мгновенно, поверив, что противник лоханулся – и через три хода проиграл.
Рерик Священник радостно гыгыкнул, по-дружески хлопнул соперника по плечу и крикнул рабу – длинному тщедушному юноше, туловище которого колыхалось при ходьбе так, будто противостоит порывам ураганного ветра:
- Принеси вина! – после чего обратился ко мне: - Слушай, тут такое дело. Я собираюсь весной отправиться на войну с Хориком, вернуть свои исконные земли. Людгер вот советует договориться с Лотарем. Мало ли, как боги распорядятся.
Вдруг не получится, а эти земли император может забрать, когда меня не будет. Ему не понравилось, что я все лето отсутствовал. Какая ему разница?! Наши все знают, что я здесь правлю, никто не нападет!
- Всякое может случиться, - возразил епископ Людгер и, перекрестившись, добавил: - На всё воля божья!
- Вот он и посоветовал направить тебя к королю Лотарю, чтобы ты договорился с ним. Сам знаешь, что надо сказать. Ты у нас мастер с королями разговаривать, - продолжил Рерик Священник.
- Истинный христианин, поэтому бог и помогает ему, - опять вставил епископ Людгер.
Ему рассказали, что я в походе читал викингам Библию, причем по несколько раз на каждом драккаре. Впечатленные услышанным или по каким-то другим причинам, несколько викингов после похода крестились. В их обращении в истинную веру заподозрили меня. После этого епископ проникся ко мне особой симпатией и даже перестал упрекать, что редко бываю в церкви. При каждой встрече он так меня нахваливал, что можно было подумать, соверши я еще пару таких подвижнических подвигов – и меня канонизируют.
41"
"Из крайнего левого рукава дельты Рейна мы перешли в реку Маас, поднялись по ней и свернули в правый приток Рур, а затем в его левый приток Вурм. Несмотря на то, что наш лангскип нес на носу щит, сообщая о мирных намерениях, жители на обоих берегах рек стремительно разбегались. Ни у кого даже мысль не появлялась организовать сопротивление, хотя нас было всего три с половиной десятка человек.
