Респект тогдашнему начальнику ГАИ. В других городах, даже в Москве, это правило прививали еще лет двадцать, так и не достигнув «керченского» уровня. Или, может быть, я затосковал по продолжительному периоду советского рабства и короткому античного? Интересно, как бы прореагировали викинги, если бы рассказал им, как много веков назад был рабом в этом городе? Вряд ли бы поверили. Они, конечно, умеют фантазировать, но всего на полшага от реальности.
День был теплый. Дул легкий ветерок с юго-востока, наполненный солоновато-йодистым запахом сухих водорослей.
В первом же дворе между домом и сараем, сложенными из ракушечника, увидел натянутые веревки, на которых вялилась рыба, рыбец и немного бычка. В годы моей юности бычков ловили в Керченском проливе на желтый фильтр сигареты. Я закинул щит за спину, сорвал рыбца, почистил и, жуя на ходу белое, еще мягкое, недосушенное, солоноватое мясо, отправился по немощенной улице к городским воротам. Во дворах по обе стороны ее орудовали мои соратники. Как обычно, хватали все подряд.
Особенно жадничали поляне, впервые участвовавшие в разграблении города. Большую часть захваченного ими придется выкинуть, потому что ладьи не безразмерные.
На крепостных каменных стенах высотой метров пять и девятиметровых башнях собрались аборигены, способные держать оружие. Может, попозже подтянутся еще, но пока желающих сразиться было маловато. Это подтолкнуло меня к мысли, что этих трусов можно подоить."
"Продолжая жевать на ходу недовяленную рыбу, я приблизился к воротам метров на семьдесят, чтобы была возможность легко уклониться от стрелы, если таковую не пожалеют на меня, и крикнул на хазарском:
- Кто у вас старший?
- Зачем он тебе? – спросили в ответ.
- Как мне когда-то посоветовал один мудрый иудей, если проблему можно решить за деньги, заплати и поблагодари: «Спасибо, боже, что взял деньгами»! – поделился я жизненным опытом. – У вас есть шанс откупиться от разграбления, смерти или попадания в рабство.
- Сначала захватите город, обед-элилим (яычники)! – крикнул кто-то с надвратной башни.
Это было самое безобидное из оскорблений, посыпавшихся в мой адрес.
Я, как ни в чем ни бывало, оторвал следующий кусок рыбы, сжевал его. К тому времени каршинцы израсходовали по автоматному рожку оскорблений и начали менять на полный.
- Согдейцы тоже так ругались в прошлом году, а потом уцелевшие были проданы нами в Херсоне, Тамошние купцы щедро платят за рабов-хазар, - спокойно, будто пересказывал уличную сплетню, сообщил я.
