Вся мебель в комнате, кушетка у окна и огромная кровать были приятно декорированы разбросанными подушками и свисающими сверху занавесями из блестящего шелка, по которому шла сплошная, выполненная золотой и серебряной нитью, яркая вышивка. Ценность всех предметов в комнате, начиная с кубков и сосудов для питья и кончая зеркалом и гребнями, было трудно даже приблизительно представить, так как все было изготовлено из золота или серебра и инкрустировано драгоценными каменьями. Вдобавок ко всему зала была наполнена дивным сиянием.
— Боже ты мой! — воскликнула потрясенная Дуглесс.
— Подведите-ка ее ко мне поближе! — раздался чей-то повелительный голос.
С трудом оторвав взгляд от убранства комнаты, Дуглесс посмотрела на кровать с четырьмя изукрашенными великолепной резьбой ножками. Там, за свисающими занавесями из пурпурного шелка, переливающегося цветами, вышитыми золотой нитью, на постели возлежала женщина в белой ночной рубашке, вышитой черным на отворотах и на гофрированном вороте. Вид у дамы был довольно строгий, а разрез глаз, насколько могла заметить Дуглесс, напоминал глаза Николаса.
— Пройдите сюда! — скомандовала женщина, и Дуглесс подошла к ней поближе.
Голос у женщины, несмотря на повелительный тон, был сдавленным и хриплым, как бывает при простуде.
Лишь приблизившись к кровати, Дуглесс увидела, что левая рука у женщины лежит на положенной поперек постели подушке и какой-то мужчина внушительного вида в длинном камзоле из черного бархата, склонившись над нею, пытается…
— Это что, пиявки? — в испуге вытаращив глаза, спросила Дуглесс.
На руке дамы, казалось, кишели черные червяки. Дуглесс не обратила внимания на то, какими взглядами обменялись леди Маргарет и ее сын.
— Мне сообщили, что вы — ведьма и способны высекать огонь из кончиков пальцев, — сказала дама.
— А это больно? — спросила в ответ Дуглесс, не в силах отвести взор от пиявок.
— Ну да, больно, — раздражаясь, ответила женщина. — Я желала бы посмотреть на эту огненную магию!
Отвращение, которое испытала Дуглесс при виде пиявок на руке женщины, заглушило в ней чувство страха из-за того, что ее считают ведьмой.
Пройдя вперед, она поставила свою дорожную сумку на столик рядом с кроватью, небрежно отодвинув в сторону красивую серебряную шкатулочку с инкрустированной изумрудами крышкой.
— Вам не следует позволять этому мужчине проделывать такое с собой! — заявила она. — Насколько я могу судить по вашему голосу, у вас просто-напросто довольно сильная простуда.
