Дуглесс потрогала жемчужинки, а Гонория торопливо и деловито стала ходить вокруг Дуглесс, держа в руке непонятный инструмент, что-то вроде вытянутой шляпной булавки, и сквозь прорези в рукавах принялась запихивать внутрь вылезавшие кусочки белой нижней рубахи.
Прошло уже полтора часа с того момента, как Гонория принялась надевать все эти наряды на Дуглесс, и это был еще не конец!
Настала очередь украшений из драгоценных камней. Вокруг теперь уже совершенно тонкой талии Дуглесс был закреплен пояс с золотыми пряжками и грубо обработанными изумрудами поверх него.
Корсет был заколот в самой середине круглой эмалевой брошью с жемчужинами по краям, а от нее, уходя под мышки, протянулись две чешуйчатые золотые женщины. На одних одежды были из грубого полотна или шерсти, на других — шелковые; одни носили драгоценные украшения, на других их вовсе не было, попадались даже одетые в меха; кое-кто из мужчин был в штанах, как у Николаса, иные — в длинных камзолах. Почти все — молодые и, что особенно поразило Дуглесс, примерно того же роста, что и люди двадцатого века.
Она не раз слышала, что в средние века люди были значительно ниже ростом, чем в последнем столетии. Но она тотчас заметила, что при своем росте — пять футов и три дюйма — она, как была маленькой по меркам двадцатого века, такой же маленькой осталась и в веке шестнадцатом. И еще она подметила, что в целом люди тут более стройные — видимо потому, что постоянно находятся в движении.
— А где комната Николаса? — спросила Дуглесс, и Гонория указала ей на закрытую дверь.
Спускаясь в длинных юбках по лестнице, Дуглесс должна была внимательно следить за каждым своим шагом, зато парчовый шлейф, который она придерживала рукой, побуждал ее чувствовать себя элегантной и богатой дамой.
Они шли к выходу через заднюю часть дома, и Дуглесс по пути заглядывала на мгновенье в красивые залы, где сидели, склонясь над пяльцами, пышно разодетые женщины. Выйдя наружу, они остановились на окруженной низенькой стеной кирпичной галерее, с каменной балюстрадой, и Дуглесс впервые получила возможность взглянуть отсюда на сад елизаветинской эпохи.
Внизу, прямо перед нею, зеленели лабиринты сплошных живых изгородей, а справа, отделенный еще одной стеной, был огород, где на грядках, представлявших собою правильные прямоугольники, росли овощи и всякие пряные травы; посредине огорода находилось небольшое, восьмиугольной формы приятного вида строение.
