— Нет, — ответила ей Дуглесс, — я с ним незнакома и уж конечно влечения к нему никакого не испытываю!
Гонория при этом выглядела такой удивленной, что Дуглесс решилась и спросила у нее, что, собственно, значит это «петушок».
— Ну, просто ласкательное словечко, — пояснила Гонория, «симпатичный плутишка», или что-то в этом роде.
— Ласкательное? — переспросила Дуглесс. — Но… — она умолкла: в свое время, когда Николас попросил ее вернуться с ним в шестнадцатое столетие и готовить там для него, а она, рассердившись, стала обзывать его всякими ругательными словами, он тогда добавил к ним еще и «петушок»! Должно быть, ему просто доставляло удовольствие, когда рассерженная женщина, обращаясь к нему, называет его ласкательным словечком!
И она улыбнулась: он и впрямь мог бы быть «петушком»!
Одна из женщин, служанка служанки леди Маргарет, стала обносить собравшихся печеньем — в каждой дольке был запечен толченый миндаль.
Уплетая печенье, Дуглесс спросила:
— А кто та темноволосая дама довольно привлекательной наружности, которая во время ленча сидела рядом с Никола-сом?
— Это — леди Арабелла Сидни, — ответила Гонория.
Дуглесс поперхнулась и закашлялась — крошки печенья так и полетели у нее изо рта.
— Что, леди Арабелла? — переспросила она. — А давно ли она здесь? И когда же она приехала? А уедет когда? Гонория, улыбаясь, сказала:
— Приехала она вчера вечером, а уедет завтра, рано поутру. Они с мужем едут путешествовать по Франции, и пройдут годы, прежде чем она воротится в Англию, вот она и прибыла — попрощаться с моей госпожой, с леди Маргарет.
В голове у Дуглесс мысли тотчас пустились в галоп: так, если Николас не успел еще соединиться с Арабеллой на столе и если при этом она завтра уезжает, стало быть, это должно случиться именно сегодня! И ей следует это как-то предотвратить!
И она вдруг выгнулась дугой и, схватившись за живот, принялась стонать.
— Что с вами? — встревожилась Гонория.
— Ничего особенного, просто я что-то такое съела… — ответила Дуглесс. — Мне нужно вернуться домой!
— Но… — начала было Гонория."
"— Мне нужно! — воскликнула Дуглесс и еще разок-другой простонала.
Постояв немного над нею, Гонория отправилась к леди Маргарет и через несколько минут воротилась с известием:
— Нам разрешено уехать. Я возьму одного из грумов и поеду с вами.
— Прекрасно! — сказала Дуглесс.
