— Ну, пожалуйста, любовь моя! Я скоро уйду, и ты должен дать мне клятву!
Секунду спустя Николас поднял голову и, прижимаясь лицом к ее дивному телу, перебрался повыше и взглянул ей в глаза. Он плохо соображал, охваченный страстью, эта женщина так много для него значила, но все же он услышал ее.
— Ну, и какой же клятвы ты от меня хочешь? — спросил он, и голос его прозвучал глухо.
Приподняв голову, Дуглесс ответила:
— Я проведу эту ночь с тобой, только обещай, что не женишься на Летиции после моего ухода! — почти невозмутимо произнесла она.
Долго, очень долго Николас пристально смотрел ей в глаза. У Дуглесс даже дыхание перехватило: не так-то просто было ей решиться на это, но она должна помешать этому браку, если даже ей придется навсегда потерять Николаса и вернуться в свою эпоху!
Внезапно он скатился с нее, спрыгнул с постели и накинул на себя что-то вроде халата. Подойдя к камину, он долго стоял, повернувшись к ней спиной, и когда заговорил, голос у него был сдавленный, хриплый:
— Неужели ты думаешь, что ради одной-единственной ночи я соглашусь расстаться с тобой навеки?! И неужто ценишь себя столь низко, что готова продаться в обмен на мое обещание?!
Его слова заставили Дуглесс почувствовать себя такой ничтожной! Натягивая то, что осталось рубашки, она, словно оправдываясь, проговорила:
— Я не смогла придумать ничего лучшего, но готова на все, только бы не было твоей свадьбы!
Обернувшись, он посмотрел на нее, и глаза его потемнели от обуревавших его чувств.
— Ты рассказывала мне о твоей стране, о ваших обычаях, — начал он.
— Но неужто ты вообразила, что весь мир живет по вашим правилам? Предстоящая свадьба для меня лично ничего не значит, но ты почему-то придаешь огромное значение.
— Я не могу допустить, чтобы ты рисковал жизнью ради…
— Да, но ты рискуешь нашими жизнями ради нее! — гневно воскликнул он, не дав ей договорить, и глаза его засверкали. — Ты мне без конца твердила, что никогда не сможешь лечь со мной в постель, и вот, однако же, ты здесь, одетая как… как какая-нибудь… — Он не договорил.
Дуглесс и впрямь почувствовала себя этакой проституткой и натянула простыню на свои голые плечи.
— Поверь мне, я всего лишь пыталась отговорить тебя от этой женитьбы, — проговорила она, чувствуя, что вот-вот расплачется.
Он подошел к кровати и, склонившись над Дуглесс, сказал:
— Что же это за любовь у тебя ко мне?! Она побуждает тебя залезть ко мне в постель и вести себя подобно… шлюхе?! Да, тебе не нужны богатства.
