Рыцарь умер дважды

Я перестаю наблюдать за Вождем, отворачиваюсь к окну и вижу очередной мелькнувший в воздухе силуэт. Воин, которого я не узнаю издалека, скрывается за башней. Их — тайных дозорных — теперь много над Фортом.

— Остался ты, идем. Лучше воинам не слышать криков, ты должен подавать им пример.

Вождь с осторожностью касается моего плеча, и мы встречаемся глазами.

— Я не стану кричать.

— Я — не они. Я выдержу все молча.

И меня не пугают металлические щипцы, которые Тонкое Деревце прямо сейчас бережно промывает в кипятке и оборачивает бамбуковым полотном, прежде чем с почтением подать Вождю.

— Идем, — повторяет Мэчитехьо. — Я тобой займусь, пока ты еще держишься на ногах, и пока на них держусь я сам.

Ранение не такое, чтобы я пренебрег собственными людьми и поставил себя вперед, требуя помощи. Но сейчас острая боль дает о себе знать сильнее, и я подчиняюсь почти с радостью. Пуля, засевшая выше локтя, пульсирует, прорастает раскаленным ядовитым семенем.

— Им нужен покой. А нам — поговорить без посторонних.

Он идет прочь. Следуя за ним, я оборачиваюсь на воинов, меж которыми снует хрупкая целительница.

Я гадаю, сколько их окажется здесь или будет похоронено в следующий раз.

Мы покидаем больничную башню, чтобы вернуться туда, где я был не так давно, — в покои Вождя. Заперты все двери, бесконечна череда ключей и пауков, в которых эти ключи превращаются.

Зеркало — против покрытой алыми подтеками раковины. Пока Вождь, вернувшись в предыдущую комнату, ищет что-то в стенных нишах, я как завороженный плетусь к стеклу. Тяжело наваливаюсь на рукомойник, сильнее заливая все кровью, и смотрю на свое лицо — серое, осунувшееся, облепленное влажными от пота волосами. Иным оно было, когда я видел его в последний раз, в глади Соленых озер. Давно я такой? Я выгляжу не многим лучше Вождя, только что появившегося рядом.

— Что, нравится тебе это стекло, Белая Сойка? Понимаешь теперь, почему их лучше бить?..

В голосе неприкрытая насмешка. Когтистые пальцы рвут мой и без того драный рукав, отлепляют присохшую ткань от окровавленной кожи, кидают лоскуты в раковину.

— Да. Но зачем оно тебе, вождь?..

— Чтобы не забывать.

— И это тоже. Хотя здесь зеркала — не лучший помощник.