С мейсе Райкконен что-то не так

 – Даже жаль, что он тебе не настоящий дядя.

– Вообще-то настоящий, – состроила я снисходительно-презрительную мордашку.

– Врунишка, – вздохнул Эрик. – А зачем в прошлый раз солгала, что он тебе никто?

– А вот и не солгала. Я тогда правду сказала, что не родной. И сейчас, что родной. Уже. Он на моей тётушке Либби женился позавчера. Ты, кажется, заявлял, что никогда не лгал мне… Так вот: я тоже. Это к вопросу о доверии. Хотя ты его не заслуживаешь.

– А вот я в тебе полностью уверен. Кстати, это не твой ли дружок Натанис за соседним столиком?

– Натан! – обрадовалась я.

В компании друзей было легче примириться с тем, что завтра я покину Альмату. Но ждать меня будут отнюдь не золотые пляжи Бреоля… «Серую вуаль» пришлось снять – друг меня действительно не признал под ней. Они с Хильдой сидели вместе, и, судя по скромному салатику перед ним, лавочница всерьёз решила заняться его фигурой. А ещё недовольно осаживала его, как только Натанис тянулся к вину – так, будто уже лет двадцать была его женой.

Натанис страдальчески закатывал глаза, но я-то видела – он был абсолютно счастлив. Что ж, может, эта очередная «вечная любовь» действительно станет для него последней?

– Уна, я тобой восхищаюсь! – Хильда из сварливой жены вновь превратилась в милую девушку. – Ты с такой смелостью и решительностью справилась со всеми испытаниями!..

– Бз-зз!!! – замахала я руками. – Вот хотя бы с вами об этом говорить сегодня не будем. А то меня опять накроет. Лучше о себе расскажите. Жениться ещё не надумали?

– Мнэ-э… – заблеял Натан.

– Я сказала «в следующую пятницу» – значит, в следующую пятницу! – сурово гаркнула Хильда. – Представляешь, Уна, мне самой пришлось ему предложение делать!

– Будто я мог отказаться, – промямлил Натан. – Да, дорогая! В пятницу так в пятницу.

После бокала вина и фирменных рёбрышек «Перепёлки» я немного отошла. Мысли, что надо собираться, что где-то меня сейчас разыскивает маменька и организаторы отбора, что завтра я покину старый особняк, так и не ставший мне домом, отошли на задний план.

Эрик ещё раз шепнул, чтобы ни о чём не беспокоилась. Я и не стала. Каким бы скрытным поганцем он ни был, а обманывать саму себя я больше не могла – рядом с ним мне было спокойно. Вот пусть сам о всём и заботится.

– Кстати, всё хотела тебя спросить, – обратилась я к Хильде. – Эту пошлятину про пастушку и дракона действительно в твоём поэтическом кружке сочинили? Я бы на месте министра культуры вам пожизненный срок дала.