С мейсе Райкконен что-то не так

Я невольно присмотрелась к монашкам: те остановились у магистрата и застыли чёрными статуями. Но клянусь, какими бы каменными они ни казались, а некоторые еле заметно, но при этом одобрительно кивнули!

– Вот оно! Снова! – заорала я, тыча пальцем в небо над поющей толпой. – Да почему никто наверх не смотрит! В Альмате что, каждый день такое зрелище показывают? Наелись? А я вот даже в столице такого не видела!

Друзья проследили за моим пальцем, но лишь непонимающе переглянулись. А над площадью, забитой веселящимися горожанами, вновь поднималось облако искрящейся магии, как и полчаса назад.

– Да вы ослепли, что ли? – рассердилась я. – Эричек, ты же маг! Вот магическим зрением и смотри! Что это за хрень такая? Ну, явно же не фейерверк!

– Уна, детка, ты, может, какой-то растунции нанюхалась, пока в Диколесье сидела? Кажется, у тебя галлюцинации. Ты хорошо себя чувствуешь? – забеспокоился поганец.

А бесформенное облако магии уже начало меняться. Но прежде обрело цвет.

– Да что же это… Пусть они прекратят… Немедленно… – срывающимся голосом попросила я. – Они что, не видят, что творят? Вообще никто не видит?!.. Эрик, заставь их замолчать!

– Детка, да что с тобой? – подскочил Эрик. – Да, песня дебильная, согласен…

– Это не песня! – выкрикнула я, не отрывая глаз от невидимого никому, кроме меня, ужаса.

– Да что ты видишь? Что там такое?

Очертания в воздухе вырисовывались стремительно: вот мощный длинный хвост, вот уже распахиваются огромные огненные крылья, вот обозначилась шипастая голова… и ещё одна… и третья…

– Там смерть. Настоящая. Беспощадная и неумолимая. И истинно благородная. Ибо не ведал мир чудовищ благороднее, чем драконы – так в учебниках пишут, – еле слышно прошептала я: горло свело от безотчётной паники.

– Ты шутишь? Там дракон?!.. – выпучился на меня Натанис. – Они же вымерли!

– Хуже, – выдавила я, вспомнив легенду, что рассказывал мне Эрик. – Не просто дракон. Драконий принц…

Трёхголового дракона действительно никто, кроме меня, не видел. Ни Хильда с Натаном, ни Эрик, который был магом далеко не из последних.