С мейсе Райкконен что-то не так

– Да отлично же получилось! – хихикнула Хильда. – А главное, именно так, как заказчик просил: чтобы вышла простая, всем понятная и ужасно прилипчивая песня. Ну, и там ещё пара условий… Ты не представляешь, сколько нам денег за это отвалили!

– Это каких условий? – заинтересовалась я.

– Да по мелочи… Чтобы обязательно упоминалось какое-нибудь чудовище и дева, его приручившая. Чтобы в тексте было несколько оговоренных заранее слов. Ритм ещё определённый – и это «ай да, ай да, оп-ца-ца!» на него легло, как масло на хлебушек… Кстати, этот припев я сама придумала! Вот ты думаешь, легко даже такие простые строки сочинить? Не-ее, знаешь, сколько раз переписывали, пока нам не одобрили окончательный текст…

– А кто заказчик? – вмешался Эрик.

Хильда, порозовевшая от вина, кокетливо насупила губки.

– А вот и не скажу, – снова хихикнула она. – Полцены как раз за молчание было. Да вы всё равно не поверите…

– Хильда, – дрогнувшим голосом попросил Натанис, глядя, как каменеет моё лицо. Загадки меня раздражали, и мой друг об этом прекрасно знал.

 – Лучше скажи. А то я за Уну не ручаюсь – нервная она в последнее время.

Поганец предусмотрительно набил мне рот черешней, и Натан ему одобрительно кивнул.

– Да говорю ж: не поверите… – еле сдерживалась от смеха Хильда. – Знаете монастырь святой Йоли? До него часа два езды… Так вот – монашки оттуда и заказали!

– Святой Йоли? – нахмурившись, переспросил поганец. – А это случайно не тот, куда…

– О! А вот и они! – закричала Хильда. – Неужели тоже на праздник приехали? Ну, а чего, правильно! Хоть на нормальную жизнь посмотрят… Когда ещё такое веселье в Альмате будет? И отбор закончился, и юбилей города! Отмолят уж, поди, а сегодня даже им рюмашку хлопнуть не грех!

Среди празднично одетых горожан действительно выделялись два десятка женщин, одетых в глухие чёрные хламиды и чепцы.

Лица у них были суровые и бесстрастные. Ой, а вон та, впереди процессии, совсем молоденькая. Бедняжка, упрятал же кто-то девочку ни за что… Или какие грехи в таком возрасте могут быть, чтобы добровольно уйти в монастырь, известный самыми суровыми порядками в королевстве?

– Хильда, ты ничего не путаешь? – усомнилась я.

 – Не похоже, чтобы они веселиться умели. Зачем бы они просили такую вульгарщину сочинять?

– Или не они… – наморщила лоб Хильда, уже довольно пьяненькая. – А, какая разница! Гуляем! Скрипачи! Музыку давай!..

Возглас Хильды радостно подхватили, и отовсюду снова дружно грянула набившая оскомину песня.