Саквояж со светлым будущим

— Дмитрий Андреевич, мы должны узнать, что здесь происходит, — упрямо договорила она.

Родионов моментально взвился на дыбы. Маша прекрасно знала, что возражать ему можно только до определенной степени. Ну раз, ну два, а на третий он обязательно выйдет из себя, станет орать, хлопнет дверью и повернется к ней и к человечеству оскорбленной спиной.

— То, что здесь происходит, решительно не наше дело, Марья Петровна! Я тебе уже один раз сказал и больше повторять не буду. Кивни, если ты меня поняла.

Маша исподлобья смотрела на него. Он ждал.

Она кивнула, а потом из стороны в сторону отрицательно покачала головой.

— И что это означает?

— Дмитрий Андреевич, я не хочу… лезть в политическое убийство, хотя я совершенно уверена, что никакое оно не заказное. Но… здесь происходит что-то совсем непонятное.

— Маша, здесь убили кандидата в президенты! Зарезали. Ты видела труп своими глазами. Что тут непонятного?!

— Все, — твердо заявила Вепренцева. — Все, Дмитрий Андреевич.

Почему его убили на даче, когда здесь полно народу?! Что он делал на втором этаже, где одни спальни и больше ничего нет, ни гостиных, ни бильярда?! Он что, среди дня решил вздремнуть?! Это очень странно! Кто мылся в ванной, когда я искала свою комнату?! Куда делся нож? Если это был профессиональный киллер, почему он нанес ему двадцать семь ножевых ранений?! Почему он не стрелял из пистолета, как это обычно делают киллеры, а зарезал Головко?

Она перевела дыхание.

Солнце светило, отражалось от хрустальных фужеров, рядами выставленных на буфете. Пахло травой, цветами и влажной землей, и солнечный зайчик зыбким пятном дрожал на потолке.

Май — самое лучшее время в жизни, когда все еще впереди.

— Это все очень любопытно, — вдруг сказал Родионов. — Гимнастика для ума. Но мы тут ни при чем. Это не наше дело.

— Я думаю, как раз наше, — перебила его Маша. — Именно наше с вами, Дмитрий Андреевич. Потому что именно нам с вами накануне отъезда кто-то звонил и угрожал расправой, если мы полетим в Киев.

Если вы полетите в Киев!…

Родионов открыл и закрыл рот. Он совершенно позабыл об этом звонке.

— Откуда вы знаете, что Головко никто не угрожал перед приездом сюда? Что Кольцову никто не угрожал? Почему вы уверены, что не будете следующей жертвой… с двадцатью семью ножевыми ранениями?…

Детективное колесо в мозгу закрутилось моментально и стало стремительно набирать обороты.