Самец причесанный

Но дело сделано, пошел в амфитеатр.

– Тебя могли убить! Кто бы меня спас?

Я всхлипнула. Он положил руку мне на ладонь.

– Не плачь, sole! Меня не так легко убить. Преторианка, ее, кстати, Пугио зовут, считалась лучшей мечницей в когорте, отсюда и кличка. Она очень старалась, только я, девочка, из другого мира. Приемы, которым вас учат, мы забыли давным-давно. Появилось другое оружие, другие навыки. Я не великий боец, но знал, что с девчонкой справлюсь.

– Оказалось, что она дочь трибуна.

Он кивнул.

Я только руками развела. Только мой муж умеет так вляпаться! У него к этому просто дар. Поссориться с влиятельной нолой Рома! Ему нельзя без присмотра!

– Ничего. Набился полный амфитеатр, даже принцепс пришла, мы с девчонкой чуток побегали, я свалил ее подножкой и пережал ей сонную артерию. Она отключилась.

– Шлепнул ее по заднице. Я пообещал принцепсу отшлепать нахалку, пришлось сдержать слово.

Я не выдержала и засмеялась.

– Кстати, я хорошо заработал на том поединке, – продолжил он.

 – Ставки были против меня, и я поставил все, что имел. Выиграл кучу золота. Когда вернемся в Рому, будет на что жить.

– Если не будешь раздавать ауреи сармам.

– Я взял с собой всего сотню. В казне претория – еще полтысячи.

– Почему в претории?

– После поединка я записался в когорту.

Я всплеснула руками. Нет, с Игрром не соскучишься! Добровольно сунуться к озабоченным женщинам!

– Они не приставали! – сказал он, поняв мой жест. – Валерия пообещала, что любую, кто попытается, прикажет высечь и выбросить за ворота.

– В благодарность за дочку. Я мог убить Пугио.

– Почему в преторианцы?

– Кассиния не могла меня там достать.

– Как все, – пожал он плечами. – Ходил строем, метал пилум и колол гладием, строил полевой лагерь, спал в казарме.

Я глянула на него в упор.

– Не было ничего! – засмеялся он. – Кстати, меня определили в контуберний к Пугио. Валерия объяснила: это в наказание дочке. Та опозорила преторий. В пьяном виде приставала к мужчине, с позором проиграла в поединке…

– Пугио могла превратить твою жизнь в ад.

– Мы с ней подружились, как и с остальными девочками.

Я глянула с подозрением.

– Ты кормил их и гладил им спины?

– Один раз, – смутился он.

Все ясно. Еще бы не подружиться! Странно, что спали они порознь. Преторианки своего не упустят!

– Через два месяца пришел черед контуберния охранять Палатин. Я рассчитывал, что Флавия меня заметит и пригласит к себе. Так и вышло.