Самец взъерошенный

В кварте – четверть человеческой крови, в димидии – половина, в треспарте – три четверти и больше, в комплете – вся. Это определяется по внешнему облику. Лицо, фигура… И хвост – чем он короче, тем больше в ноле от человека. Для примера, воины, с которыми ты зашел в лавку, – димидии. Моя Леонтина и твоя Виталия – треспарты. А комплет я вовсе не видел. Они если и встречаются, то в Роме. У настоящих комплет, говорят, даже хвостов не имеется, но я в это не верю.

– От него зависит положение в обществе. Обычные нолы стоят в самом низу.

– Нет смысла. Очень мало живут – в среднем двадцать лет. Кварты – примерно тридцать, димидии – за сорок, треспарты дотягивают до пятидесяти и более. Сколько живут комплеты, не знаю, но, думаю, дольше. Димидии и треспарты – полноправные граждане Рома, но высоких постов димидии не достичь – не пустят. Поэтому есть стимул повышать статус своих детей, улучшая им кровь.

– Жрица обмакивает жезл в сперму и вводит.

– Ты думал нол подкладывают мужчинам в постель? – усмехнулся Бранко. – Это нерационально. Спермой донора можно осеменить большее число женщин.

– Этот метод неэффективен.

– У нас. Здесь работает. Дело в особенности организма нол. Они знают, когда забеременеть. Появляется необыкновенно сильное влечение к самцу, нола буквально сходит с ума. Они называют это Дни.

Я кивнул: слышали. И даже видели.

– В такой момент нола и приходит в храм. Беременность наступает в большинстве случаев. В остальное время мужчина ноле не требуется.

– Хм… Я бы не сказал!

– Если человеку не дать вина, – Бранко поднял кубок, – он не сможет оценить его вкус. Так и проживет в неведении. Подавляющая часть нол никогда не знала мужчин. Нас здесь мало.

– Лет тридцать назад в Паксе случилась эпидемия. Люди вымерли, все.

– Нол эпидемия не затронула. С тех пор они и завозят мужчин.

– Зачем это фармацевтической компании?

– Думаю, деньги, – пожал плечами Бранко.

– Для FAGG – крохи, – возразил я, прикинув. – Они миллиардами ворочают.

– Тогда не знаю. Все, что связано с FAGG, здесь тайна.

– Когда мы узнали, зачем в Паксе, то очень обрадовались, – продолжил Бранко. – Кричали и плакали от счастья. Никто не рассчитывал остаться в живых.

– Пять лет я служил в храме. Вновь прибывшие мужчины содержатся там.