Она плакала до тех пор, пока просто не иссякли все слезы, после чего, совершенно измученная и опустошенная, перевернулась на бок и застывшим взглядом уставилась на залитый лунным светом зимний пейзаж.
В то же время в своей спальне Зак пытался успокоиться, выбросив из головы сцену, которая только что произошла в гостиной. Но все его усилия были тщетны. Слова Джулии настойчиво звучали в ушах, причиняя нестерпимые мучения, тем большие, чем чаще он вспоминал презрительное выражение ее лица, когда она назвала его трусом и убийцей.
Раньше ему казалось, что за время судебного расследования и заключения у него выработался иммунитет к подобного рода оскорблениям, но, очевидно, Джулии удалось каким-то образом пробиться сквозь броню. Он ненавидел ее за это, но еще сильнее ненавидел себя за то, что позволил ей это сделать."
"Швырнув свитер на кровать, Зак начал расстегивать брюки. И в этот момент его осенило. Вот оно — единственное возможное объяснение ее совершенно неадекватной реакции на те слова, которые он сказал в гостиной.
Эта мысль настолько потрясла его, что он так и застыл с брюками в руках.
Джулия думала, что влюблена в него. И поэтому считала, что имеет определенные «права».
Может быть, она также думала, что и он влюблен в нее. И что он нуждается в ней и ее помощи.
— Сукин сын! — вслух выругался Зак, швыряя брюки вслед за свитером. Он абсолютно не нуждался в Джулии Мэтисон и уж, конечно, вовсе не хотел дополнительной ответственности за наивную школьную учительницу из маленького провинциального городка, которая даже не понимает разницы между элементарным физическим желанием и непонятным чувством под названием любовь.
Для нее же было бы гораздо лучше, если бы она его ненавидела. Не говоря уже о нем. Это бы значительно облегчило ему жизнь. Их связывал только секс. Они хотели друг друга, а Джулия отказывала им обоим в этом удовольствии из какого-то детского упрямства и желания отомстить за мнимые обиды.
Необходимо расставить все точки над i.
Правда, пока у Зака было весьма смутное представление о том, как именно он это сделает, но тем не менее он решительно направился в спальню Джулии.
Джулия тоскливо размышляла о том, что ей делать завтра в случае, если Зак передумает и не сдержит своего обещания отпустить ее, когда дверь в спальню резко распахнулась и на пороге появился он сам, собственной персоной, совершенно обнаженный.
— Что тебе нужно? — резко спросила она.
