Самоход. «Прощай, Родина!»

А зачем в пленного стрелять? Он безоружен и уже безопасен.

Виктор убрал пистолет в кобуру – все равно на крыше рубки Яков с автоматом. Если немец побежит, так он его очередью срежет.

Виктор снова показал на танк:

И словечко-то это долго припоминал.

Немец покачал головой:

Виктор понял – погибли все. Да, удар был очень сильный, неудивительно. Черт, охраняй теперь танкиста…

Виктор уселся на бордюр у самоходки и показал немцу – садись. Тот сел, достал из кармана пачку сигарет и протянул Виктору:

Виктор в ответ только головой качнул:

Немец закурил.

Был бы танкист эсэсманом, Виктор бы застрелил его не раздумывая. Те фанатики, их не переделаешь. Но у тех две молнии на петлице, а на другой – череп с костями и погон один, на правом плече; видел он уже убитых эсэсовцев.

В этот момент Яков призывно махнул здоровой рукой:

– Командир, тебя по рации вызывают.

Виктор забрался в самоходку и ответил – это были ремонтники.

– Объясни, что повреждено?

– Левый ленивец и траки.

Ждать пришлось часа два. Бой в городе еще продолжался, но, судя по звукам выстрелов, смещался в центр города, все дальше от самоходки.

Но вот с площади к ним повернул Т-34 без башни и с лебедкой на корме. Ремонтники осмотрели танк и самоходку.

– Хорошо хоть живы остались.

– Мехвод и наводчик внутри, не знаю, живы ли.

У ремонтников на такой случай были длинные брезентовые ремни – ими они вытаскивали останки погибших танкистов из подбитых машин.

Первым через люк вытащили Юнуса. Наводчик не дышал, голова его была сильно разбита. Затем через передний люк извлекли тело механика-водителя – Антон был тоже мертв.

– Повезло вам, парни, – обратился к Виктору старшина ремонтников. – Видел я один раз танковый таран, правда, там в лоб сошлись. Оба экипажа погибли, а на «тридцатьчетверке» от удара сварные швы разошлись. Представляешь? А это кто? – старшина указал на немца.

– Танкист, один уцелел.

Ремонтники взялись за работу и уже через час закончили.

Немец с интересом наблюдал. Как же, русские кувалдами и гаечными ключами на улице выполнили ремонт, какой у них на танкоремонтном заводе делали. Увидев, что работа закончена, поднял большой палец:

– Заводи! – скомандовал старшина Виктору.

Мотор завелся не сразу, но, выпустив клуб солярки, зарокотал ровно. Однако в бой идти было невозможно, некомплект экипажа.