Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

 – Сдохни сам!

В руках он держал самозарядное противотанковое ружье. Короткое, немногим длиннее метра, эта штуковина, сработанная чешскими инженерами, пробивала специальными усиленными пулями на таком расстоянии тридцать миллиметров брони.

У обер-ефрейтора были сильные руки и точный глаз забойщика скота на ферме. Он целился в моторную часть и всадил в нее три искрящиеся бронебойно-зажигательные пули. Калибр ружья был всего 7,9 миллиметра, но ударяли они с силой отбойного молотка.

Ивнев, обернувшись, встретился глазами с ефрейтором, расстояние до которого составляло не более двадцати шагов.

Давать какую-либо команду было поздно. Четвертая пуля из удлиненного, на десять зарядов магазина пробила боковую броню и тело капитана.

Григорий Ивнев все же сумел достать пистолет, но очередная пуля, снова пробив броню, угодила в снарядную гильзу. Вспыхнул пороховой заряд, вышибло головку фугаса. Немец продолжал стрелять так же умело, как резал свиней и бычков на своей ферме. Механик, развернув машину, пытался подмять опасного стрелка корпусом.

Не теряя хладнокровия, ефрейтор выпустил оставшиеся пули в лобовую броню, целясь в то место, где сидел механик.

Он не промахнулся. Разворотил механику плечо и угодил в двигатель, который задымил и вспыхнул. Огонь пробивался снизу вверх в боевую рубку, лизал снаряды в боеукладке.

Ефрейтор исчез, захватив с собой ружье с расстрелянной обоймой. Заряжающий пытался вытащить смертельно раненного командира. Языки огня плеснули в сержанта, сжигая пальцы, он невольно отшатнулся.

– Прыгай, – крикнул Ивнев, – я выберусь. – Господи, как печет…

В голове мелькнуло короткое воспоминание о Халхин-Голе, где его так же лизал огонь горящего БТ-7. Тогда он тоже был ранен, но сумел отползти.

Рванул еще один пороховой заряд, бронебойная болванка с воем ушла вверх. Заряжающий, понимая, что сейчас взорвутся остальные снаряды, в том числе фугасные, выпрыгнул через заднюю дверцу. Со своими обожженными руками он уже ничем не мог помочь капитану.

Он успел отбежать, прыгнуть в траншею.

Пламя добралось до снарядов, и самоходку развалило на части сильным взрывом. Остальной экипаж разделил судьбу машины, оставшись среди обломков. Десантники, срывая клочья сгоревшего комбинезона, перевязали руки заряжающему, кто-то дал глотнуть спирта из фляжки.

– Экипаж там, – показывал заряжающий на горящую груду металла. – И комбат тоже. Гляньте, может, кто уцелел.

– Глянем, глянем, – с усилием удерживали контуженого бойца сразу трое десантников.