Счастливы вместе

— Рита, Риточка, цветочек мой милый, — невзирая на кровь, продолжает шептать, — Ну, прости! Ну, прости, умоляю тебя.

Я слабею и жмусь к нему, словно лишённая всяческой воли тряпичная кукла:

— И что же теперь? Она будет рожать?

— Я не позволю ей сделать аборт, — отвечает Левон. Его голос я слышу сквозь ткань. Он звучит у него в грудной клетке. Отзывается болью во всём моём теле. Вот бы и мне так сказал кто-нибудь…

— Значит, ты её любишь, — подвожу я итог.

— Да не же! С чего ты взяла? — он хватает в ладони лицо, смотрит прямо в глаза, — Я тебя люблю, слышишь, тебя.

— Но она же родит, — отвечаю ослабленным голосом, — Значит, ты никогда… не оставишь её.

— Я уйду! Я оставлю. Но мне нужно время, — пытается он отыскать «тайны лаз». Только его забросало камнями. И в этой пещере теперь я одна…

— Ты никогда не оставишь её, — я беру его руки в свои, подношу их к губам, — Просто я не позволю.

Он мне шепчет какую-то глупость! Про то, как не сможет с ней быть против воли. Как любит меня и мечтает о том, что уйдёт.

Он не сможет уйти. А даже если и сможет, то для меня перестанет быть тем, в кого я влюбилась. Кого я люблю до сих пор! Даже спать с ним теперь не смогу. Просто зная — Тамара беременна. У него скоро будет ещё один сын, или дочь. От жены.

«Он переспал с ней», — и боль неожиданно резкой волной накрывает меня, вынуждая попятиться.

— Знаешь что? Тебе лучше уйти, — говорю, отвергая объятия.

Мамедов машет головой:

— Рита! Прошу, не отталкивай. Я же просто хотел быть откровенным с тобой. Я не мог умолчать.

«Откровенным», — рассерженно думаю я. Если бы ты хотел быть откровенным, ты бы сказал мне, что спишь с ней. А может быть, ты говорил? Просто я не услышала! Я так хотела поверить, что ты с ней не спишь.

— Я просто хочу побыть одна сейчас, — закрываю глаза, — Имею я право на это?

— Ну, конечно, имеешь, — утешительно шепчет Левон, — Я уйду.

— Конечно. Обсудим потом.

Про себя добавляю: «И пол, и анамнез, и прочее».

Когда он уходит, не с первой попытки. Зажав свою совесть в узде. Я подхожу к умывальнику…

Зеркало смотрит обличием женщины. Вот она, я! Маргарита Бузыкина. Врач-гинеколог, со стажем. Мать двух детей. И жена и любовница. Только что, почему-то решившая, якобы жизнь подарила ей шанс.

— Стареющая, никому ненужная баба, — говорю я себе.