Счастливы вместе

Он сына показывал, да! А жену… Я его не просила. Так что образ жены представлялся размытым, загадочным. Мне казалось, увидь я его, не смогу развенчать. И не думать о том, что Мамедов женат. Как себе позволяла в моменты интима! А теперь… Он привёл её в клинику. В нашу? Зачем? Мне назло.

— Эй, Бузыкина, отомри! Уже можно, — толкает Алёнка.

И я выдыхаю, всё ещё глядя им вслед.

— Неужели других клиник нет? Наша что, одна в городе? — возмущаюсь я в адрес Алёнки. Будто она может знать, почему.

А подруга всё знает:

— В других клиниках нет Бузыкиной, — говорит она мне.

Я провожу по лицу. У меня пациенты на десять. Только как теперь быть? Я сквозь стены ходить не умею. А столкнуться с Мамедовым собственнолично хочется меньше всего.

— Ты что, намерена тут стоять, пока она не выйдет? — вопрошает Алёнка, как будто прочтя мои мысли.

Меня пробирает озноб:

— Пойдём? — говорит, — У меня пациентка.

Перекур завершился. И мы поднимаемся вверх, по тем же ступеням, где ещё пару минут назад шли они.

«И чего же тебе не хватало, Мамедов?», — с тоской размышляю теперь. Наверное, этот контраст возбуждал? Она — грузинка, я — русская. У неё в волосах — жгучий тёмный, а я — русый блонд. Ей к тому же, насколько я знаю теперь, тридцать пять. А мне сорок! Всего лишь пять лет, но они ощутимы. Я дважды рожавшая. Ей предстоит. В общем, разные мы, вот и всё! Потому и польстился. Приелось, устал! Как сказал терапевт: «Мужики изменяют от скуки».

На свой этаж мы заходим по лестнице дальней, специально. Но… Вот же облом! Мамедов с женой уже здесь. Интересно, к кому из врачей он направит её? Не ко мне же, надеюсь? Ведь я пошутила, сказав, что смогу её взять. Это слишком суровая кара с его стороны!

Мы проходим к своим кабинетам, Алёнка берёт меня под руку. Делаем вид, что болтаем. Когда они близко, она шепчет мне:

— Улыбаемся и машем.

Я улыбаюсь, киваю приветливо. Мы расходимся… Фуф, пронесло!

— Всё, не дрейфь! Я узнаю, что как, доложу, — заговорщически лепечет подруга.

— Давай, буду ждать, — отвечаю, поспешно нырнув в кабинет, как в нору.

До приёма ещё минут десять. Меня прошиб пот. Даже блузка вспотела. Хорошо, под халатом не видно. И есть запасная одежда в шкафу.

«Боже мой», — тру виски. Перед мысленным взором… она. Утончённая, чуть худощая. По сравнению со мной, так вообще! Так вот, что ему во мне нравилось? Формы? Ну, ничего, сейчас и Тамара его… наберёт.