Счастливы вместе

Интересно, а кто у неё? Мальчик, девочка? А месяц какой?

Я хожу взад-вперёд, не могу успокоиться. На компьютере браузер. Правда, сигнал в нашем здании слабый. Но достаточный, чтобы наведаться «в гости» к Левону.

Открываю соцсеть. Мне не нужно искать его! В группе клиники есть все контакты. Он даже на фото в халате, руки сложены на груди. Ему идёт этот образ. Ему всё идёт!

Выключаю, дышу через раз. Словно только сейчас, наконец, поняла, он женат, несвободен. А теперь ещё и — многодетный отец! Вдруг у неё будет двойня, к примеру? Левон говорил, у него в Грузии есть брат-близнец.

В дверь стучат. И я даже рада сейчас пациентам. Отвечаю:

— Входите! — сажусь поудобнее в кресло.

Это всего лишь Иришка, за ней появляется женщина с круглым животиком.

— Вот, привела. Потерялась.

— Я не к тому доктору пошла, представляете? — говорит «беременяшка», как у нас называют таких, уже сильно беременных, мам.

Ириша даёт её карту. Киваю:

— Садитесь, устали, наверное?

— Есть такое, — тяжело оседает на стул, дышит шумно, вытянув ноги.

— Компрессионные колготки купили? — интересуюсь я сразу же.

— Ой! — произносит она, — Да купила, надеть не могу!

Мы с Иришкой смеёмся глазами.

— Так их надевать нужно до, — говорю.

Пациентка никак не может найти подходящую позу.

— До чего? — хмурит брови она.

— Их нужно с утра надевать, когда ноги ещё не отёчные, — объясняет Иришка.

Медсестре двадцать шесть. А это значит, что она на целых одиннадцать лет младше брата. Ну, и что? Я была бы не против, если бы Ирочка стала невесткой.

— И что мне? Весь день в них ходить? — удивляется женщина.

— Ну, вы попробуйте. Если это облегчит проблему, то можно и походить, — добавляет Ириша.

— Всё субъективно, — киваю, — К тому же, зима на носу! Летом в жару невозможно представить, а вот сейчас, и под джинсы надеть, и под юбку.

— Ох, юбки я не ношу, — говорит пациентка, — Щас же ветер! Ребёнка продует.

Мы с Иришей опять друг на друга глядим. Продует, ага! Просквозит. Иногда пациентки такое несут…

После обеда стучится Алёнка.

— Ты одна? — говорит, заглянув.

Иришка как раз вышла. Так что киваю подруге:

— Я всё разузнала! Её Тамара зовут.

— Да ты что? — говорю я с притворным восторгом, — Это всё?

— Нет, не всё, — приглушённо вещает Алёна, садится на стул, где обычно сидят пациентки, — В общем. Он направил её к Марь Степановне.

— Ну, неудивительно, — хмыкаю я. Марь Степановна — наш динозавр! Самый древний, в стенах нашей клиники.