Счастливы вместе

Видит она плоховато, но пальцами чувствует всё. Лучше любого УЗИ ощущает какие-то сдвиги. Я и сама к ней ходила, когда была беременной Сонькой. Правда, тогда Марь Степановне было всего шестьдесят…

— Говорят, что она не захотела мужчину-врача. А сам же он её наблюдать не может? — продолжает Алёнка.

— А почему? Сам заделал ей бэбика, пусть наблюдает.

— Ну, неэтично это! — вставляет она.

— Да, согласна. И что?

— Ну, короче! — уложив грудь на стол, продолжает Алёна, — У неё третий месяц…

— Что? — я роняю простой карандаш, который моими зубами обгрызен у кончика.

— Ну… Так сказала Алинка, она сейчас с Марькой в тандеме работает.

Алёнка имеет ввиду медсестру Марь Степановны. Вот у кого можно выведать всё.

«Три месяца», — я считаю в уме. Это значит, что он переспал с ней в июле? С ума сойти можно! Ведь я же тогда пребывала в неведении. Хотя… Я пребывала в неведении, пока он мне сам не сказал. Я бы и дальше не знала! Если б не «честность» Левона.

— Ясненько, — я глубоко вздыхаю, — И как протекает беременность?

— Без патологий, — Алёна берёт со стола карандаш, изучает его, — Боже, Бузыкина! У тебя в кабинете грызун?

— Я и есть этот самый грызун, — возвращаю «игрушку», — И что говорят?

— Да ничё, — пожимает Алёнка плечами, — Наблюдаться будет, анализы в норме.

— И правильно делает, — хмыкаю я. Вспоминаю тот тест, что припёр мой супруг. И как тыкал им в морду. Рукой машинально тянусь к голове. Вспоминаю, как больно мне было, когда он держал…

— Ну, так вот! — продолжает подруга.

— Как, это не всё? — говорю.

Она, оглянувшись на дверь, словно там могут слышать, практически шепчет:

— Алинка сказала, что эта Тамара мол, сильно взволнована. Выкидыш был, и теперь опасается, как бы опять не прижало.

— Выкидыш? — я замираю, — К-когда?

— Да полгода назад, с её слов, — отвечает Алёнка. Бросает небрежно, — С такими-то бёдрами узкими, как она вообще родила?

«Час от часу не легче», — вздыхаю. Значит, полгода назад его жена уже потеряла ребёнка.

— Боже ты мой, ну какая ж я дура, — убираю ладонями волосы.

— Почему это дура? — не верит Алёнка.

— Потому! — отвечаю, — Он спал с нами обеими. И каждой из нас врал. Ей, наверно, вообще про меня неизвестно. А я… Дура! Верила, что у него с женой только сын и штамп в паспорте.

— А я говорила тебе…, - начинает подруга.

— Не надо! — тычу в неё обгрызенный кончик своего карандаша.