Счастливы вместе

Сонька кривит свой «папочкин» носик:

— Ага, окуней прикупила.

— Это что, хоть съедобно? — подходит она, глядя на рыбу под сыром.

— Ещё как! — улыбаюсь я.

Бублик ворчит, просит косточку. Я даю ему голову Окуня:

— Фу, мам! Отвратительно, — кривится Соня, — Бублик, ко мне в таком виде не лезь.

— Малыш, я котлетку пожарю? Рыбную. Скушаешь? — интересуюсь у Соньки.

Она огорчённо вздыхает:

Всегда, что бы я ни предложила, она никогда не довольна. Зато, когда папа готовит, всегда караулит с тарелкой. Обидно, однако! У папы какое меню? То коктейли молочные, то домашний пломбир, то самодельный гамбургер.

А у матери что? То супы, то котлеты. Ничего интересно! Просто еда.

Умудряюсь скормить Соне порцию, Бублика мою под краном. Вся морда его — в чешуе.

— Чем займёшься? Уроки поделала? — обращаюсь я к Соньке.

Сегодня её караулила мама, моя. На столе вижу краски и кисточки:

— Что рисовали с бабулей?

— Вид из окна, у меня в спальне сохнет. Показать?

— Ты, котёнок, беги, я потом посмотрю! А то мне ещё нужно на кухне прибраться, — смотрю я вокруг, измеряя на глаз фронт работ.

До возвращения Ромика стол будет накрыт.

Соньку долго уговаривать не приходится. Она, прихватив с собой Бублика, прячется в спальне. Затеряться в квартире, где куча дверей и двойной коридор, проще некуда. Так что и наш разговор с её папой останется здесь, в этой кухне.

Я, убрав со стола всё лишнее, расставляю тарелки на скатерти. Той самой, льняной, которую мне подарила свекровь! Я достаю её только по праздникам.

Но, если быть честной, то у меня сегодня именно такой день — праздничный.

Рыбка томится в духовке, уже испускает пары. Рис сварился. Откинув его на дуршлаг, я добавляю поджарку и зелень. На тарелке нарезка, оливки и овощи. Два бокала, пока что пустые, ждут с обеих сторон. Приборы разложены. Осталось себя приукрасить, и можно встречать.

В спальне я долго решаю, какой из халатов надеть. Длинный, с тугим пояском и широким воланом по краю. Или слегка укороченный, с полупрозрачной тесьмой на груди? Выбираю второй вариант.

Грудь чуть приподнята бюстиком. Самое то! Надеваю браслетик, который он мне подарил, из последних. Серёжки с бриллиантами, танцующий камень на шею. Этот подарок был им приурочен к рождению Сонечки. Как символично! Пожалуй, не стану я делать, как мама. Переплавить успею. Я лучше их сберегу, подарю Соне, когда она вырастет.

Стоя у зеркала, я вспоминаю тот день, когда впервые надела их. Из роддома вернулась другим человеком.