Сдавайся, это любовь…

 Но как бы я ни штурмовала ситуацию, в которой прятала в спальне капитана полиции после самого бурного секса в моей жизни, всё равно выходила лажа. Можно, конечно, глаза Витьке закрыть или за хлебом отправить… Дура!

– Мусь, ты чего отощала-то? Теперь и подержаться не за что!

Я даже в суть слов вникнуть не успела, заметив, как медленно открывается дверь моей спальни, являя моему взгляду красного от гнева Чибисова, замершего на пороге спальни…

В голове стал складываться пазл: обрывки слов, ночной визит и то, что он подумал, ну, а добил меня мой же розовенький халат, которым он прикрыл своё хозяйство, ещё и капюшон с ушками нацепил.

– Держаться за поручень в троллейбусе будешь, – я опоздала всего на мгновение. Честное слово! Пыталась предотвратить это, хотела броситься и закрыть дверь на ключ, чтобы он даже не думал выходить из спальни! Но не успела… Так засмотрелась на красавчика в розовом, что мозг совсем потёк!

– О… А кто это у нас тут? Мусь, а Мусь? А это кто?

– А ты у меня спроси! – прорычал Чибисов, в два шага пересекая небольшой коридорчик.

– Кирилл! Витя! – охнула я, внезапно осознав, что если и дальше буду стоять и безмолвно пускать слюни восхищения, то начнётся мордобой. Я буквально в последний момент проскользнула между двумя крепкими мужскими телами и заулыбалась во все тридцать два бивня, поочерёдно заглядывая им в глаза.

– Мусенька? – щурился Витя.

– Люся? – хрипел Чибисов, наглым образом опуская руки на мою задницу, так чтобы всему миру показать, что я его.

– Аа-а-а… – неожиданно заржал Витька и сделал шаг назад, складывая руки на груди. Он так откровенно нагло рассматривал с ног до головы Кирилла в капюшоне, а мне со стыда хотелось сгореть. Нет! Сначала оплеуху ему дать за неумение вести себя со взрослыми, а потом сгореть. – Новый папенька?

– Что??? – Чибисов словно своими же заготовленными фразочками подавился, сжимая пальцы так, что следы от его ремня лёгким поглаживанием оказались!

– Кирилл, это мой сын Виктор, – на выдохе выпалила я, изо всех сил стараясь не расплакаться от жгучей боли.

Более ужасного знакомства и придумать было невозможно. Они смотрели друг другу в глаза еще пару мгновений, а потом синхронно уставились на меня. Я вдруг поняла, что стою, практически зажатая меж двух крепких мужских торсов, опаляемая немым водопадом вопросов. Чёрт… Вот это я влипла.