Сдавайся, это любовь…

– Бог простит, сынуля, – Кирилл словно и не слушал нас, и даже вида не подал, хотя прекрасно понял – и кто его папа, и, наверное, даже зачем Витька явился среди ночи.

– Вить, давай поговорим об этом завтра? Я правда сейчас не в состоянии, – сама от себя не ожидая, я бахнула вторую порцию и поднялась с кресла. – Всем спать.

– Есть, гражданин начальник, – Витька смотрел, как Чибисов убирает со стола наш импровизированный ужин. – С тобой можно поспать, мамуль?

– Конечно, – Кирилл улыбнулся так, что зубы мудрости сверкнули, а потом подошел к окну и закурил.

– Нет уж… – Витька вдруг протянул Кириллу руку, очевидно, вспомнив об упущенной мелочи. – А ты ничего, нравишься мне.

– Это ты ещё не видел, как я танцую, – Чибисов ответил на рукопожатие и подмигнул удаляющемуся сыну. – В туалет ночью будить? Или сам встанешь?

– В фикус схожу, его всё равно мать Кура притащила…

Пауза… А через мгновение ободранные стены квартиры завибрировали от нашего смеха.

Когда Витька походкой гордого слонёнка удалился, меня накрыла всепоглощающая усталость. Веки стали подрагивать, желая сомкнуться, чтобы остановить это безумие.

– Вот это мне повезло, малыша, – чувствовала пристальный взгляд Чибисова и, как бы ни старалась, не могла остановить эту наиглупейшую улыбку, растекающуюся по моему лицу.

Вот все с ним не так! В нём будто специально собрали комбо качеств, которые я сама для себя в чёрный список занесла: сила, не столько физическая, сколько ментальная, считываемая нервными окончаниями, как разряд тока; пламя в красивых карих глазах, от которого невозможно спастись и попросту укрыться, оно ощущается повсюду; и, наконец, проницательность, он как ходячий рентген, смотрит в душу и бережно перебирает твои страхи, сортирует их, но не ради забавы, как делал Баранов, а чтобы показать, что это мусор прошедших лет.

– И в чем же тебе так повезло?

– Красивая, незамужняя, ребёнок готовый и переживший отвратительный прыщавый переходный возраст, – Кирилл затушил сигарету, закрыл окно и подошел вплотную.

Опустил ладони на мою голову, пальцами погрузился в спутанные волосы, и меня повело… Волны удовольствия и расслабляющего тепла заскользили по коже, устремились вдоль позвоночника прямо к ногам. Я как мягкая кукла из моего детства – могла только вбирать эту ласку, лишенную пафоса, показухи и флера дешевого театра. Оно просто был рядом. Просто хотел и был.