А такой шанс есть. Информация, которую с усмешкой преподносить любовница мужа, поражает цинизмом и жестокостью.
— Февраль помнишь? Ты ходила вся такая загадочная. Ромка тогда подумал, что ты беременная, вот и поделился с Владом предположениями, мол, выжидаешь, чтобы на день влюбленных порадовать его, что он станет отцом.
Еще бы не помнить. Помню отлично. Я тогда действительно думала, что беременна. Купила тесты. Один показал две полоски, второй что-то странное, смазанное. Потому и Зотову ничего не сказала. Зачем раньше времени обнадеживать? Решила — срок слишком маленький, вот выжду недельку.
— Это и стало отправной точкой. Влад не захотел рисковать. Ведь с ребенком Ромка бы тебя точно не бросил и ко мне не ушел.
Что он сделал?"
"Онемевшие губы не могут произнести ни слова, но Измайлова сама отвечает на не озвученный вопрос.
— Три таблеточки... и беременность на ранней стадии легко прервалась. Помнишь, как с кровотечением в больничку загремела? Да, врачи тебе сказали, что произошел сбой менструального цикла.
А ты поверила. Хорошо иметь прикормленный медперсонал. Ромка же тогда так перепугался, что не знал, куда тебя лучше везти, а мы с Владюшей подсказали.
Выкидыш?
Они спровоцировали выкидыш?
Слезы сдерживаю с трудом. Бросает в жар, а в следующую минуту в дикий холод.
Кожа покрывается липкой пленкой пота. Ноги кажутся чужими и держат на силе воли.
— А для Ромы была другая история. Таблетки мы ему показали. И сказали, что якобы нашли их в твоей сумке. Сложить два и два не составило труда.
Зотов купился на то, что ты сама избавилась от его ребенка. И пока ты валялась в клинике, мой братишка обрабатывал твоего мужа по полной программе. Якобы ты еще молодая, испугалась, не надо на тебя давить и поднимать этот вопрос, чтобы не спровоцировать истерики. Но нужно развестись. А он ни в какую.
— Нет.
Не узнаю собственный голос. Шелест какой-то.
В голове не укладывается, как все это могло произойти. С нами обоими играли, как с куклами. Передвигали, навязывали свои желания, руководили.
— Да, да, — в ненормальной улыбке Киры нет сострадания. — Не думала, что твое «предательство» так Ромку подкосит, что он пить начнет. Жутко, беспробудно. Но о разводе — ни-ни, как привязанный. Всё равно, стерва, ты для него лучшей оставалась. Знаешь, как я его в постель затащила? Напоив до невменяемости. И даже в койке со мной он тебя по имени звал. Моя беременность — это чудо.
Измайлова кладет руку на живот и с каким-то шальным блеском в глазах его поглаживает.
